Мы спасаем попаданцев - Дмитрий Карпин

«Врет, шельма!» – понял Денис, но поделать с этим уже ничего не мог. Не пытать же Игорька, в самом деле.

– Добрый вечер. – К столику подплыла официантка. – Вам что-нибудь еще принести? Ой! – Она вдруг взвизгнула. – Мышь!!!

– И вовсе это не мышь, – с обидой пробурчал Игорек. – А хомяк, причем ангорский, с родословной!

Ангорский хомяк с родословной мирно посапывал в опустошенной тарелке из-под сухариков, щечки его заметно округлились, став похожими на два мешка картошки.

«И как в эту крысу столько влезает?» – в очередной раз поразился прожорливости Гризлика Денис.

– Пусть даже и хомяк, но ему не место в посуде, – решительно заявила смелая официантка, не побоявшись внушительного хозяина грызуна.

– Девушка. – Денис взял инициативу в руки, мельком взглянув на бейджик официантки. – Ира. Ирочка. Видите ли, Ирочка, у нас сегодня корпоратив, а этот хомяк является непосредственным членом нашего коллектива, поэтому он имеет точно такое же право находиться здесь в качестве вашего гостя, как и мы.

– Но не в посуде же, – опешила официантка, поглядывая на безобидно дремлющего Гризлика. – К тому ж он у вас в режиме ожидания, а у нас, когда гости наклюкаются, мы их выпроваживаем.

– Его просто слегка разморило от ваших божественных кусочков поджаренного хлеба, милая, – улыбнулся Фадеев и игриво подмигнул официанточке. Девушка выглядела довольно соблазнительно: стройные ножки, коротенькая юбочка, пухленькие губки и длинные черные волосы.

– Ха, – ёжик вдруг фыркнула и сверкнула на Дениса недовольным взглядом. – Пойдем, Катя, носики лучше попудрим. А вы, милочка, – это уже официантке, с легким высокомерием, – принесите мне еще бокал мохито и запишите его на счет этого недо-Дон-Жуана.

Юля резко встала, отчего ее рыжие хвостики вспорхнули ввысь, и зашагала в уборную. Ошеломленная Катенька засеменила за подругой, успев промямлить что-то про еще один коктейль «пина колада».

«Неужели ревнует?» – с улыбкой в душе подумал Денис и, взглянув на официантку, уже без прежней игривости, произнес:

– А мне пятьдесят виски, Ирина.

– И это все? – Губки разносчицы напитков надулись от легкой досады, она явно ждала иного предложения.

– Ах да, – сухо сказал Денис. – И хомяка мы сейчас уберем.

– Хорошо, – девушка кивнула, постояла еще секунду, хлопая глазками, и удалилась.

Игорек принялся заботливо убирать Гризлика обратно в шар.

– Дискриминация какая-то, – ворчал богатырь. – Это же притеснение хомячьих прав, никакой толерантности в этой стране к грызунам нет. Подумать только…

– Ты лучше вот что скажи, дорогой мой любитель пушистых мышек, – оборвал монолог Игорька о хомячьих правах Денис. – Я к Юле и так, и эдак подкатываю, а она меня на пушечный выстрел не подпускает, хотя я ведь вижу, как она на меня иногда смотрит, как ведет себя со мной, понимаю же, что ей тоже хочется, хочется, но колется что-то.

– И что ты от меня-то хочешь? – изумился Игорек. – Я чай не сваха, это тебе к Кате надо, да и она тут вряд ли поможет.

– Вот я и хочу знать, что так ее сердечко колет, что она меня к себе не подпускает. – Денис придвинулся к Игорьку и заговорщицки зашептал: – Я ведь знаю, что у нее кто-то был, кого она потеряла, и чувствую, что причина именно в этом. Но ведь не может сердце после этого навечно на замок захлопнуться?!

– Не знаю, каким образом ты об этом проведал, – удивился Игорек, – но, в сущности, ты прав.

– И кто он был? Ты его знал?

Богатырь покрутил ладонью в воздухе, что могло означать легкую неопределенность, колеблющуюся в сторону утверждения.

– Колись, Игорек!

– Денис, это может быть чревато, ты же ее знаешь, она Гризлика в унитаз спустит и бровью не поведет.

– А я ей ничего не скажу, обещаю.

– Эх. – Богатырь вздохнул, готовый вот-вот расколоться.

– Игорек, ну пожалуйста.

– Ладно. – Здоровяк махнул рукой, мол, была не была. – Я ведь Юльку уже года три знаю, кажись совсем недавно еще соплячкой была. Она ведь этот, как его? Вундеркинд от природы, вроде как к двадцати годам уже докторскую по квантовой физике защитила, плюс в театре играла, в нескольких сериалах молодежных снялась, слышал, что за ней режиссеры толпами бегали, даже в Голливуд звали. Но влюбилась она не в того, и он, как водится, изменил всю ее жизнь.

– Без лишнего драматизма, Игорюша, тебе это не идет, – пробурчал Денис, опасаясь, что Юля с Катей вот-вот вернутся из туалета. – Кто такой?

Здоровяк ничуть не обиделся и продолжил:

– Леха Зайцев – из наших. Я, Громов, Казак, которую ты как Монику знаешь, и он – мы были первой оперативной четверкой. Хотя Леха тоже к нам не сразу попал, сначала мы тройкой были. Хм-м, – Игорек вдруг задумался, – странно, что-то я даже и не помню, как он к нам попал. В общем, не важно. Короче, как-то сразу так повелось: Громов мозг, Моника для отвлечения, за ними всегда ключевые роли, Леха на подхвате, а я для поддержки, как сила и мощь.

– Ближе к делу, – поторопил Денис.

– Да я и рассказываю, – отмахнулся Игорек. – В общем, когда Казак нас предала, и наша четверка сделалась тройкой, в наших операциях стали происходить небольшие сбои, поскольку иногда без женского отвлекающего фактора ну никак. Мы даже как-то Леху в бабу нарядили и в гарем к турецкому султану заслали. – Богатырь усмехнулся, но, взглянув в лицо Дениса, тут же хмыкнул. – Ладно, ладно, рассказываю. Ну, в общем, Леха и предложил взять к нам его девушку – Юлю. Конечно, нужно было найти настоящего оперативного агента с подходящими умениями и навыками, но тогда расклад шел на часы и минуты, и он каким-то образом уговорил Громова на эту нелепицу. Да и соплячка оказалась не промах, хотя тоже лажала поначалу, но в целом шеф оказался ею доволен, и она примкнула к оперативной группе.

– Спасибо за справку о том, как Юля попала к нам в бюро, но я не это хотел услышать.

– Да что ты такой нетерпеливый, – хмыкнул Игорек и налил рюмку водки. – Ну, любовь-морковь у них была, в общем, самая что ни на есть настоящая, души друг в дружке не чаяли. А потом история до простоты банальная, суровое задание и полный провал. Хотя Леха сам виноват, ну на фига он на этого японца с катаной полез, тот ведь самурай самый что ни на есть настоящий, всю жизнь за сегуна своего воевал, а ты так, любитель кэндзюцу – искусства владения самурайским катаной. Ну, зачем же выпендриваться-то понадобилось. Эх, Леха, Леха… – И богатырь, не