Любимец Фортуны - Алексей Леонидович Самылов

— Хух, дрянь какая, — скривилась Танатрия. — Ты точно это ел?

— Да, — ответил Артур, осторожно откусывая. — Мне без вкуса.

— Да ты чё? — женщина вздохнула. — Я будто ила наелась.

И снова откусила. Пару раз жеванув, она проглотила кусок. Прислушалась к себе.

— Ну, обратно вроде не идёт, — резюмировала она. — Теперь понятно, почему их не жрут. Артур. А ты же ещё лапы волчьи притаскивал? Это мясо как? Кстати, а волка ты как убил?

— Он прыгнуть — я убить, — отозвался парень. — На вкус…

Честно говоря, жареное волчье мясо изрядно отдаёт какой-то… химией, что ли. Будто сбрызнули растворителем.

— Другое, — продолжил Артур.

— Но, я так понимаю, тоже не шиамог вырезка?

— Шиамог. Что есть?

— Амог. В телеги запрягают. Но на еду, конечно, идут не такие.

«А, те быки. Значит, шиамог — это бычье».

— Это вкусно? — с интересом спросил Артур.

— Да и весьма, — усмехнулась Танатрия. — Пласт мяса в палец толщиной, обваливают в крупной соли и жарят на решётке. М-м!

— Хотеть, — решительно заявил Артур. — Ещё что?

— А?

— Ещё еда, какая есть?

Танатрия усмехнулась.

* * *

Несколько дней спустя

Они вышли налегке, только с оружием. Потому что собирались вернуться.

— Туда, — показала Танатрия.

В ту сторону, в которой был андон, по которому она сюда пришла. Начать решили с этого.

Над ними было чёрное небо. Они специально решили выйти ночью, потому что, со слов Танатрии, в этом время монстры менее активны.

— Река там, — показал Артур ровно в противоположную сторону.

Танатрия кивнула.

— Быстро не идти, — добавил парень. — Я не очень быть ещё.

— Тут все такие, — усмехнулась девушка. — Идём.

— Сначала дом, где тилглис.

Танатрия кивнула. Они спустились с крыльца. Дошли до дороги, где лежала безногая туша паука.

— Второй, — Артур показал через улицу.

Эри чуть сощурилась, рассматривая. И увидела припорошенную снегом тушку второго паука. Раза в три меньше первого. И тоже без ног.

— А первый, похоже, отъелся, — процедила Танатрия.

Скорее всего, съев Астериона. Монстры растут, когда едят. Чем больше едят, тем становятся больше или сильнее. Или и то, и другое. И диета в виде одарённых — наилучшая для них тема.

Они прошли шагов пятьдесят в сторону реки, пройдя мимо практически полностью разваленного дома. И подошли к другому, с провалённой крышей.

— Тут.

Артур покрутил пальцем над головой. Танатрия кивнула. И парень вошёл через дверной проём.

И буквально чуть не сразу вышел. С тилглисом. Тилглисом Астериона.

— Криво, — пожаловался Артур, показывая оружие.

Конкретно, рукоять согнулась. Немного, но этого хватило, чтобы деревянные накладки сорвало. И они торчали теперь через кожу оплётки.

— Это можно поправить, — уверенно ответила Танатрия. — Пока же можно и так. Работать будет.

— Это есть хорошо, — кивнул Артур. — Идти. Андон.

— Да.

А когда они подошли к краю посёлка, повалил снег. Внезапно и густо. И небо стало не чисто тёмным, а тёмно-серым.

— Далеко не отходи, — произнесла Танатрия, остановившись. — Если остановился, сразу кричи.

— Да, — кивнул Артур. — Стоп. Крик.

— Я думаю, вообще не стоит сегодня, — добавила эри. — Мы тут потеряться можем.

— Тогда назад. Потеряться плохо.

И они развернулись. А когда прошли шагов сто, Артур коснулся плеча Танатрии.

— Монстр, — коротко произнёс он. — Где-то рядом.

— Ты их чувствуешь? — деловито уточнила Танатрия.

Качество у одарённых всегда имеющееся. Вопрос в том, на каком расстоянии одарённый чует монстров. Маги и целители, в силу своей специфики, способны это делать на довольно больших расстояниях. К сожалению, Танатрия этим не могла похвастаться. Максимум шагов девять-десять.

— Да.

— Где?

— Не знать. Не понять.

— Ты туда смотри, я туда.

И они, встав спиной к спине, напряжённо всматривались в белое марево.

— Всё ещё? — спросила Танатрия.

— Ближе, — ответил Артур.

Танатрия облизала сухие губы, держа тилглис перед собой, лезвием вниз. «Вторая стойка, оборона».

Всё случилось, как это и бывает, внезапно. Она тоже ощутила присутствие монстра. И тут же практически перед носом материализовался в прыжке белый волк, разинувший пасть в беззвучном оскале. И руки сработали сами. Удар вверх наискосок, с выбросом праны. Отброшенная ударом туша рухнула слева, а лезвие перечеркнуло пространство горизонта и тилглис замер вверху, рядом с головой. Дальше по связке должен был идти удар подтоком. Но врагов не было.

«Хорошо, что на меня».

Танатрия покосилась назад.

«Ого».

Артур вытаскивал лезвие из второго волка. Поменьше размером, считай минимального. Умные твари. Распределились по уровню силы.

— Ещё? — коротко спросила Танатрия.

— Нет, — ответил парень. — Тащим. Один.

— Зачем? Ах, да.

— Я тащить. Ты смотреть.

Артур схватил своего волка за лапы. И стал пятиться, волоча тушу за собой. Танатрия шла рядом, бросая взгляды по сторонам.

Вскоре их фигуры стали лишь тенями в белом мареве. И, наконец, полностью растворились в белой мгле. Волк, убитый эри, красил снег под собой кровью. Через некоторое время из марева вынырнул ещё один волк. Большой. Постояв некоторое время, волк подошёл к убитому собрату. Раздался треск рвущейся плоти, волк рванул головой, а потом, закинув башку, проглотил кусок оторванного мяса…

Глава 11

А они обжили это место. Даже немного жаль его будет покидать.

— О-о! — Танатрия, отведав жареного мяса волка, скривилась. — Я думала, что еды отвратнее, чем в трущобах Астерии не бывает. Как же я ошибалась.

Наверное, им, привыкшим ко всему натуральному, действительно, такая пайка кажется наказанием. Артуру, конечно, тоже не доставляло особого удовольствия, но всё же не настолько претило.

— Горячее, — прокомментировал он. — Сойдёт.

— Ты ценить в еде температуру? — Танатрия смотрела на доставшийся ей кусок практически с ненавистью.

Артур покосился на неё.

— А ты говорить, как я? — с лёгкой иронией спросил он.

— Что? — девушка подняла взгляд.

— Приятного, — спокойно пожелал Артур.

— О, да! Очень приятно!

Парень пожал плечами и откусил от мяса. Ну, да. Словно растворителем запиваешь. Но вы когда-нибудь ели пряники, которые лежали рядом с соляркой?

— На такой еде… — Танатрия покачала головой, не решаясь