Призрачная кровь 6 - Елена Шатилова
Меня всё ещё беспокоила та тварь. Но, слава Богу, когда я зашла вчера на полигон, опять оказалась в лесу. Видно, смотритель убедился, что я не готова или реально были просто смотрины. Но я всё равно должна быть готова её убить и уже продумывала шаги.
Капсула совсем не годилась, просто не смогу охватить такой огромный объект, хотя я не пробовала смыкать её на части объекта. Неожиданно поняла, что туплю страшно. Я же знаю, что капсулировать можно внутри организма и уже обдумывала способы лечения. Но тогда решила, что это опасно. Здесь данный метод то, что нужно, ведь любое «опасно» — это способ убить или хотя бы навредить твари. Настроение поползло вверх. Сегодня же и испробую.
Всё это я успела обдумать, пока спускалась на первый этаж и надевала пальто. Неожиданно меня окрикнула секретарь ректора, и пришлось вернуться.
Пётр Михайлович позвонил и сообщил, что ждёт меня завтра. Вот же нетерпеливый. Юрий Андреевич уже не возмущался, просто сказал, что решили перенести нашу учебную неделю с надзорниками и я уеду не на день, а на восемь, Сотников не захотел уступать намеченные сутки. Вот о чём я и говорю, кидают меня по доске, словно я шахматная фигура.
Огорчило то, что я не попрощаюсь с четвёртым курсом. Меня всё же продолжала беспокоить судьба Эрика, и когда я видела его последний раз, он был не в настроении и даже заметив меня, не улыбнулся, как обычно. А вообще, хватит с ним носиться — немаленький.
Веронику я тоже давно не видела. В то время, когда она ходит в спортзал, я не могла туда ходить, а специально искать не стала. Ладно, увидимся на практике, там будет возможность пообщаться.
Я знала, зачем так торопится Пётр Михайлович, он готов добыть стихию Земли, но у меня были плохие предчувствия… очень надеялась, что мои предположения не подтвердятся.
* * *
Утром, как всегда, ждала машина с молчаливым водителем, опять был другой. Или у Сотникова разыгралась паранойя, или он решил постоянно менять мне сопровождающего по каким-то своим соображениям. Ладно, не буду вникать, просто выпью кофе и вздремну, как обычно.
Когда я приехала, меня сразу проводили на полигон. Зачем Насте отдыхать после дороги, она же железная! Почему-то сегодня меня это взбесило, возможно, рассуждения последних дней виноваты, я всё больше зацикливаюсь на глобальных событиях и последствиях для себя.
Начальник управления был один, как всегда, строг и сосредоточен. Опять бледен, но вникать смысла нет, он сам целитель.
— Доброе утро, Анастасия Павловна! Сейчас приведут объект, с ни вы и будете работать. Задача прежняя…
Он говорил, а я слышала только бесцветность голоса. Казалось, что судьба человека, скрывающемся за определением «объект», его совсем не касается, главное — достичь цели.
Высказываться не было смысла, меня или проигнорируют или просто поставят на место, что может быть чревато и повлечёт за собой изменение отношений уже к моей личности.
Привели того мужчину, у которого на прошлой попытке обнаружила чёрную кровь. Конвой ушёл, а «объект» остался стоять безучастно.
— Он под воздействием рунной структуры, но выполнять функции сможет. Чтобы вы не так остро реагировали… — Сотников посмотрел мне в глаза, — хочу пояснить. Он преступник. И не в скрытии чёрной крови дело, это только отягчающее обстоятельство. С помощью вашей разработки нам удалось раскрыть ячейку, которая действовала в одном из подразделений. Этот человек всего лишь пешка, но всё равно не стоит его жалеть. Напоследок он послужит нашему делу и частично искупит вину.
Это напоследок резануло слух. Значит, бывший надзорник уже приговорён… Да, было тяжело понимать, что этот человек, по сути, уже мёртв, но кто я чтобы судить.
— Обещайте, что он не узнает своей участи, — слёзы уже накатились на глаза.
— Хорошо, — сказал «палач». — Приступайте.
Пришлось успокаивать себя даром, иначе не могла сосредоточиться.
Проговаривая команды, я боковым взглядом следила за Петром Михайловичем и неожиданно поняла, что тот заучивает то, что я делаю, да он и до этого вёл себя так же. И, скорей всего, уже пытался с «объектом» получить дар, но что-то не получалось, поэтому вызвали меня.
Приговорённый выполнил всё идеально, просто действия были чуть приторможёнными. Матрица дара замерцала, показывая правильность сбора, и мы сделали слепки.
Я молчала, и вроде опустила глаза от переживания. На самом деле следила за начальником управления, он явно что-то взвешивал. И даже знала что. Хочет заполучить матрицу чёрной крови. Цель не известна, но и здесь могу прикинуть несколько вариантов: он подозревает, что все дары могут дать симбиоз, а другой вариант, чтобы было в наличии, на всякий случай, если удастся легализовать носителей чёрной крови в обычном обществе. Хотя не исключаю, что есть и другие варианты, я же сужу только от своего видения ситуации.
Борьба в голове мужчины длилась несколько секунд и, засунув руку в карман брюк, он что-то взял, следом открылась дверь в зал полигона и зашёл конвой. Сигнальный артефакт, скорей всего.
Безучастного мужчину увели. Вместо обычной беседы, можно сказать, по душам, Пётр Михайлович затронул всё же щекотливую тему.
— Как вы думаете, Анастасия Павловна, существует ли симбиоз даров? — хорошо, что я давно была готова к этому вопросу.
— В броне, конечно, возможно. Но что касается матриц, я уже пыталась совмещать имеющиеся у меня — безрезультатно, — ой, врушка! Но я давно владею менталистом, поэтому не заподозрит. — Сомневаюсь, что с добавлением шестого что-то изменится.
— Я вам всецело доверяю, как никому, — мужчина пристально посмотрел на меня. — Да, я очень хочу провести эксперимент и попытаться сделать симбиоз из всех даров. Соблазн велик. И я рад, что, кроме вас, ни у кого не получается вытащить матрицу. Мне иногда кажется, что вы обладаете каким-то даром… не знаю, как объяснить. Он не относится к общепринятым магическим дарам, а именно способность проводить или воплощать особые, ключевые магические процессы. И без участия вас они не могут произойти. Вы великое сокровище, данное нам Богом в такие тяжёлые времена. Понимаю, что для вас это тяжёлый путь, и вы делаете всё от вас зависящее.
— Но…
— Скорее, и… прошу вас сделать невозможное и добиться симбиоза шести даров. Я не могу раскрыть вам полностью положение дел, но они плачевные по всем фронтам. На границе участились волны, верней нападения на гарнизоны. Твари стали настолько агрессивны, что выходят даже в периоды статичности Чёрных пут. Причины выяснить не получается. Юрий Андреевич даже решил не вести на границу
