Ревизор: возвращение в СССР 49 - Серж Винтеркей
– Ну что же, приятно слышать хорошие новости, – сказал я Варданяну.
Он хохотнул, и мы попрощались.
Посмотрел на часы – режиссеру уже поздно звонить… Это Варданян что-то на работе задержался по своим комсомольским делам. А тот у нас простой работник, ему не с руки в это время на работе торчать.
Ну а затем, через полчаса, выдвинулся на «Полет»…
В баню «Полета» приехал минут на двадцать раньше, в надежде, если получится, с Захаровым наедине переговорить хоть пару минут. Про Гусева спросить перед заседанием. Ну и попросить, чтобы он меня слишком сильно не расхваливал. А то люди обзавидуются…
К сожалению, не получилось. Захаров приехал последним, да ещё и опоздал минут на десять. Дела, видимо, какие‑то задержали. Совершенно не удивительно для человека на его должности.
Я вообще раньше удивлялся, что он обычно в срок приезжает, учитывая, какая занятость у него должна быть на его позиции.
И приехал он не один, что сразу же вызвало оживлённый интерес среди присутствующих. Это означало, что он собирается кого‑то нового ввести в нашу группировку. И все начали переглядываться между собой, пытаясь понять по лицам, обсуждал ли он уже с кем‑то из присутствующих этот вопрос.
Я, когда на меня смотрели, только делал недоумённые глаза и незаметно разводил руками – мол, без всякого понятия, что это за человек такой и что он на нашем достаточно приватном совещании делает. Самому, конечно, тоже было очень любопытно: выглядел незнакомец, кстати, достаточно впечатляюще. Лет сорок пять – больше не дашь. Среднего роста, очень спортивного телосложения, но не качок, однозначно. Да и сейчас их достаточно ещё мало. Но для такого возраста двигается настолько пластично, что словно по воздуху плывёт. Я бы сказал, что это минимум мастер спорта по каким‑то боевым единоборствам.
Взгляд непроницаемый, лицо спокойное, словно ничего необычного для него самого сейчас не происходит. Волевое такое лицо. Не похож он, короче, ни на какого‑нибудь комсомольского или партийного функционера, что Захаров решил ввести в наш круг.
«А кто ж такой он тогда? С какой целью Захаров его сюда привёл?» – подумал я.
И тут я обратил внимание на Мещерякова. Тот сидел очень мрачно, не смотрел никому в глаза. И вот тогда я догадался, что к экономике этот человек явно не имеет никакого отношения. Что это, скорее всего, кто‑то по части Мещерякова. И, судя по его очень недовольному виду, явно Мещерякову подчиняться он не будет.
Последующие слова Захарова подтвердили мои соображения:
– Познакомьтесь, товарищи, это Бочкин Леонид Евстафьевич. Он у нас займётся с этого дня вопросами безопасности вместо товарища Мещерякова. Впрочем, товарищ Мещеряков, конечно же, тоже остаётся с нами, но уже в качестве заместителя товарища Бочкина. Ну, давайте, Леонид Евстафьевич сам немножко о себе расскажет.
Новый глава нашей службы безопасности был очень лаконичен. Представился еще раз уже сам, сказал, что служил вплоть до прошлого года в Министерстве обороны, в том числе и за рубежом. На пенсии сидеть скучно, да и не чувствует он себя пенсионером в этом возрасте.
«Ну да, какой там пенсионер», – усмехнулся я и поймал такую же усмешку на лице Сатчана. Тот тоже проникся спортивной формой новичка. По виду этого Бочкина понятно, что он нам обоим наваляет за полминуты по самое никуда, несмотря на наш молодой возраст.
Ну и когда я услышал «подполковник из Министерства обороны», то тут же сообразил, что к чему. Ясно, что это не какой‑то обычный подполковник. Скорее всего, он из ГРУ. Ну и тем более он сам немножко намекнул на это, сказав, что за рубежом служил.
Конечно, и обычные офицеры тоже выезжают за рубеж, и некоторые даже лет на пять‑шесть. Но он так это сказал, что стало понятно: за рубежом он был гораздо больше, чем пять или шесть лет.
Значит, разведчик. Пришло время на пенсию уходить. В полковники, видимо, пробиться не получилось, как и у большинства подполковников. Что, в принципе, и логично: если он за рубежом столько времени проторчал, как же он связями бы обзавёлся в Министерстве обороны, чтоб в полковники перескочить?
Ну или, возможно, для этого нужно было быть легендарным разведчиком, который что‑нибудь бы этакое сделал, на что руководство обратило особое внимание и само бы его полковником сделало.
Видимо, у Бочкина с этим не получилось.
«Ну что же, и так бывает. Если бы все советские разведчики колоссальных успехов добивались, у СССР уже давно никаких проблем с Западом бы не было. Там на всех важных для Советского Союза должностях сидели бы давно уже наши агенты и всё там контролировали в пользу Москвы.
Глава 11
Москва, Лубянка
Помощник Вавилова вызвал Румянцева к заместителю председателя. Тот, бросив все дела – а дел у него теперь было много, поскольку он стал заместителем начальника отдела, – тут же отправился к генералу.
«К гадалке не ходи, ясно, что речь пойдёт об Ивлеве», – подумал он, заходя в приёмную.
Вавилов принял быстро, ждать не пришлось. Велев усаживаться поудобнее перед его столом, генерал сказал:
– Через час иду к Юрию Владимировичу по поводу аналитики по двум последним докладам Ивлева. Что‑то важное удалось узнать по итогам разговоров с ним по приезду, помимо того, что было в том рапорте, что ты подал на меня, Олег Петрович?
– Только материалы прослушки свежие ко мне пришли пару часов назад, товарищ генерал. Бегал с ними ознакомился. Других новостей пока что не было.
– И что в этих материалах прослушки, есть что‑нибудь полезное, о чем я могу рассказать председателю? – с интересом спросил Вавилов.
– Кое-что есть, – сказал Румянцев. – Наш пострел – везде поспел. Посол Кубы ему звонил, к себе приглашал в посольство, да на машине. Привез оттуда два ящика, один с фруктами, другой с кубинским ромом, который на Кубе только для высокого руководства делают…
– Однако, – пробормотал Вавилов, и Румянцев лишь
