Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова
– Молодая госпожа, ваше свадебное ханьфу!.. – воскликнула Даи.
* * *
Час спустя я сидела в кабинете регента и пила любимый успокоительный отвар лекаря Вана, хотя сейчас не отказалась бы выпить чего-то покрепче. Пальцы, в которых я держала пиалу, подрагивали.
Сегодня две молодые девушки погибли – так жестко и так нелепо!
Произошедшее не укладывалось в голове. Насколько же Мэй боялась регента – своего, по сути, мужа! Ее ведь никто не поймал за руку, она могла оправдаться! Но запаниковала. Упала. И…
Смерть Минчжу была не менее жуткой. Ее хладнокровно устранили, чтобы она не выдала своего господина.
Когда я увидела, что вышивальщицу убили, то ощутила странную смесь ужаса и облегчения. Минчжу навсегда замолчала, унесла с собой тайну Даи и ее брата… И теперь мне самой было противно от этих мыслей.
Зря я не поговорила с Мэй раньше. Возможно, смогла бы договориться с ней, как с Даи. Тогда Мэй выжила бы… Быть может, с Минчжу я бы тоже смогла найти общий язык.
Я зажмурилась и тихо выдохнула. Нет смысла корить себя – я не знала, как поступили бы Мэй и Минчжу. Не исключено, что они убили бы свою чересчур наивную молодую госпожу.
Из случившегося надо извлечь урок – ситуация чуть не обернулась катастрофой.
Резное кресло, в котором я сидела, располагалось далеко от окна, что выходило в цветущий сад. В иное время я непременно полюбовалась бы видом, но сейчас опасалась подходить к окну. Теперь понимала, почему прежняя Тяньлин предпочитала держать ставни закрытыми. Конечно, покои регента и его дочери располагались в сердце поместья, убийцам добраться до них сложнее, чем до мастерской. Но сложнее – не значит, невозможно! Страшно представить, сколько покушений за свою недолгую жизнь пережила Шэнь Тяньлин – счет явно шел не на один десяток.
И в итоге она умерла, а ее тело заняла я…
Вполоборота ко мне, заложив руки за спину, стоял Шэнь Лун. Регент казался невозмутимым, но, я чувствовала, он в ярости. Наложница предала его. В поместье проникли двое убийц. Минчжу погибла прежде, чем ее успели допросить. А другой убийца ушел – лучшие воины не смогли его догнать. И все это в день, когда вернулся наследник рода, в преддверии семейного банкета, на котором должны присутствовать сторонники регента.
В кабинет бесконечной рекой тянулись слуги и стражники с докладами. Несколько раз заходил Лань Вэй, а Шэнь Лун дважды ненадолго выходил. Наверное, и мне стоило давно уйти. Я даже предприняла попытку. Но регент бросил на меня мрачный взгляд и сказал:
– Сиди и учись.
И я сидела. Смотрела. Слушала. Училась. По счастью, хотя бы говорить не требовалось.
К слову, кабинет у регента оказался весьма примечательный. Эта зала сделала бы честь даже императору. Отделанная в глубоких бордовых и черных тонах, она поражала своей величественностью.
Перед массивным письменным столом расстилалось огромное пустое пространство – здесь легко поместилась бы целая делегация со свитой. Стол, заваленный свитками, и резное кресло, больше похожее на трон, стояли у дальней стены. Слева, чуть поодаль, расположился чайный столик и пара кресел попроще, одно из которых сейчас занимала я.
Напротив, у единственного окна, стояли несколько книжных шкафов, заполненных всевозможными свитками и фолиантами.
Я пообещала себе, что, когда буря утихнет, непременно наведаюсь вновь в кабинет – загляну в книги. Меня не столько интересовали тайны регента, сколько само устройство мира. Хотя в местной политике тоже жизненно необходимо было разобраться.
Стену кабинета аккурат над моей головой занимала огромная карта. Это было объемное изображение земель империи, на котором были показаны горы, долины, реки и отмечено множество населенных мест. Мне очень хотелось изучить эту карту, поискать знакомые названия и очертания – понять, имеет ли местная география какое-то сходство с известной мне. Увы, с моего ракурса рассматривать ее было неудобно, да и регент посчитал бы странным повышенный интерес дочери к карте, которую она, несомненно, видела множество раз.
И вот сейчас по центру кабинета на коленях стояла Даи. На плече девушки выступила кровь – видимо, после удара наложницы старая рана открылась. Даи выглядела испуганной, ее голос дрожал, она то и дело сбивалась, но между тем история, которую служанка рассказывала, получалась на удивление правильной и логичной:
– …Недавно эта недостойная рабыня удостоилась милости служить молодой госпоже. Когда Минчжу узнала об этом, то она… – голоса Даи сорвался, девушка на пару мгновений замолчала, а потом горячо продолжила: – Она отравила моего брата Дайцзюня! А потом… потом пришла ко мне. Она сказала, если хочу спасти брата, то должна… должна убить молодую госпожу… – Даи ударилась лбом о пол и последние слова произнесла еле слышно.
Регент окинул простертую ниц служанку равнодушным взглядом.
– И что сделала ты?
– Эта недостойная рабыня осмелилась… рассказать все молодой госпоже! – приподнявшись, ответила Даи. – А она… не только не казнила меня… но велела лекарю спасти Дайцзюня! Когда брат очнулся… он сказал, что пирожные ему дала наложница Мэй!..
Как же Даи искусно играла и врала! Я не могла не восхититься девушкой. Жила бы она в другое время, несомненно, стала бы известной актрисой. Так быстро и мастерски перевоплощаться – настоящий талант.
Я не догадалась заранее обсудить с Даи, что говорить регенту, а потом не осталось времени. Еще один мой просчет. Но Даи справилась и без моей помощи. Она ловко умалчивала опасные факты и интерпретировала события в нужном свете. Если бы я не знала, что истина несколько отличалась, у меня ни тени сомнения бы не возникло.
Когда Даи закончила говорить, регент задал ей несколько уточняющих вопросов, а потом приказал:
– Поднимись. Подойди ближе.
Страх пронзил меня ледяной иглой. Неужели регент заподозрил неладное? Заметил несоответствие в словах Даи?..
Девушка подчинилась. Не поднимая головы, на дрожащих ногах приблизилась к регенту. Остановилась почтительно в паре шагов.
Шэнь Лун стремительно преодолел это расстояние и ухватил Даи пальцами за подбородок. Поднял ее голову, заставил встретиться с собой взглядом. Служанка тут же испуганно опустила взор.
Я забыла, как дышать, и вцепилась в подлокотники кресла.
Регент, удерживая за подбородок, повернул голову Даи вправо, затем влево – словно рассматривал товар, перед тем как купить. По его губам скользнула еле уловимая улыбка – кажется, он остался доволен тем, что увидел.
– Значит, ты верна клану Шэнь. Что ж, хорошо… – негромко сказал он, а потом приказал: – Прочь.
Низко кланяясь и благодаря за милость, Даи ретировалась, а я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.
Как выяснилось, рано.
* * *
Взгляд регента
