Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко
– Так за всеми и не надо. Главных-то двое. И они уже отправляют донесения через порт и торговые пути. Достаточно контролировать поступающий к ним поток информации и слегка его редактировать. Быть может, такой способ долго не продержится, но потянуть время вполне получится, – продолжала удивлять меня супруга Апостола.
– Умно. Пока минусов не вижу. Разумеется, всех будем держать под постоянным надзором, но стараться, чтобы они не заметили слежку. Так же следует проверить весь полевой и основной командный состав на предмет утечки информации, – внимательно поглядывая на Варвару и Георгия, произнёс я, – думаю, пояснять, что наш разговор не должен выйти за пределы этой комнаты не нужно.
– Но, тогда получается, что и мы входим в это число? – спокойно интересуется Апостол.
– Вы в первую очередь! Но, мне кажется, вы и сами с этим прекрасно справитесь. Всё-таки муж и жена, – скупо улыбнувшись, отвечаю я.
***
Хорошо в лесу зимой. Тихо, только деревья звенят от мороза, да скрипит снег под ногами. Спокойно, вокруг ни души, даже зверьё попряталось. А воздух! Такой, что не надышишься. Главное, одеться потеплее и знать, что совсем рядом есть уютный домик, а с ним рядом натопленная банька.
Я всё-таки повёлся на предложение Степаныча и, решив отодвинуть все дела на пару дней, отправился с ним передохнуть. Василия Петровича вместе с Георгием и Варварой оставил за главных, наказав, чуть что, слать ко мне гонца-химеру. Телеграф тут ещё не провели, так что приходилось пользоваться старыми способами.
Обретались мы здесь уже целое утро, и время плавно близилось к обеду, а после планировался ужин и, разумеется, чуть погодя парилка. В общем, полный набор мужских радостей. Много охраны, по совету друга, я решил не брать. Так пару-тройку человек, на всякий случай. Хотя они, скорее, трудились вместо нас, совмещая обязанности кашевара, помощника на все руки и носильщика (это, если мы слегка переборщим с горячительным). Поселили их неподалёку в шаговой доступности. Вот как раз сейчас они должны были готовить уху и, кажется, получалось у них это вполне неплохо. Во всяком случае, запах стоял такой, что ноги сами несли меня к костру.
– Эх, хороша ушица будет! Не зря я местным рыбакам ещё вчера задание дал свежака добыть. Да и вы парни молодцы, видно, что знаете с какой стороны за половник держаться, – поощрил Степаныч мою охрану.
Причём, несмотря на расслабляющую атмосферу, один из них был с оружием и стоял неподалёку, внимательно контролируя местность. Двое других же полностью погрузились в процесс готовки.
Обед и вправду прошёл отлично, а, главное, вкусно и сытно. Я как-то совсем уже растёкся и даже вздремнул после приёма пищи. После сна меня встретил закат и тихие разговоры за окном. Видимо, дело шло к ужину. Как-то это совсем непривычно для меня. Ем, да сплю, в перерывах гуляю. Кажется, что где-то не успеваю, недоделываю, многое пропускаю. И постоянно на краю сознания зудит, мол разленился, слишком расслабился, а там такое!!! В общем, трудоголизм, он, видимо, не лечится.
Словно прочитав мои мысли, в комнату, отряхиваясь от снега, вошёл Степаныч и, зыркнув на моё хмурое лицо, тут же предложил выпить.
– Вижу, что гнетёт тебя, не отпускает работа эта. Я, конечно, не мозгоправ, но одно верное средство от таких проблем знаю, – усмехнулся он, подходя к шкафу и доставая оттуда стеклянный графинчик.
Перечить ему я не стал, а лишь наблюдал за процессом. Василий неспешно расставил рюмки, приготовил нехитрую снедь для закуски и в финале аппетитно набулькал красноватой жидкости в каждую ёмкость ровно наполовину.
– Вот теперь можно и начать. Настоечка-то клюквенная, да с травами кое-какими. Пьётся мягко, да только после ноги не держат, – подмигивая мне, сказал он.
Подняли рюмки, выпили по первой, закусив свежим хлебом с кусочком копчённого сала сверху и крохотными колечками лука, а после выдохнули и полминутки помолчали. Хмель только начал расходиться по жилам, а Степаныч уже налил по второй. Мы с удовольствием продолжили действо.
– Хорошо идёт!
Я молча киваю и вдруг понимаю, что и вправду отпускает. Вроде грамм 100-150 выпили, а “лекарство” действует.
Старый друг снова будто чувствует меня и, подливая ещё немного, приговаривает, что на ужин у нас шашлыки, а после и банька уже топится. В общем, рай на земле, да и только.
Блаженно щурюсь и соглашаюсь с ним. Мир вокруг становится уютней, ласковей что ли и мне хочется обнять его, объясняясь в чистой и искренней любви.
Так незаметно наступает вечер, а за ним и ночь. Плотно поужинав, мы отпускаем парней до утра, а сами перебираемся в парилку. А там уже я фактически перехожу на новый уровень удовольствия. Прыгать в снег ещё не готов, но вот выпить ледяного кваску будет самое-то. Повторяю процедуру, а Василий начинает работать вениками, уже совершенно меня не жалея. Тут, наверное, и подходит момент, когда стоит сигануть в ближайший сугроб. В следующий раз, может, и до озера добегу. Там как раз возле берега для таких целей прорубь с удобным заходом имеется.
Мягкая перина встречает меня далеко за полночь, и я с радостью падаю в её объятья. Сон плавно обволакивает и утаскивает под бок к Морфею. Засыпаю.
Какой-то странный кошмар? Кажется, я только закрыл глаза, как одеяло будто начинает душить меня. Не могу пошевелиться и пытаюсь кричать. Во рту кляп. Тело связано. Внезапно осознаю, что это реальность. На меня смотрит спокойное лицо Степаныча, который прижимает к моему лицу какую-то неприятно пахнущую тряпку. Инстинктивно вдыхаю носом и отключаюсь. На этот раз сон без сновидений. Только темнота и чувство обиды. Кажется, меня предали…и в этот раз по-настоящему.
Глава 21. Взгляд со стороны
В следующий раз, я очнулся уже в более комфортабельной обстановке. По крайней мере не связан и в лицо мне никто тряпкой с каким-нибудь хлороформом не тычет.
Вокруг голые стены и крохотное окошко под самым потолком. Я лежу на кровати, заботливо укрытый одеялом. Рядом стоит стол возле которого стул. Больше мебели в помещении нет. Дверь массивная, железная.
Поднимаюсь, разминаю затёкшие части тела и первым дело стучусь,
