Мы спасаем попаданцев - Дмитрий Карпин

зрелища ее вырвало. А викинги принялись врываться в горящие дома, легко выбивая хлипкие двери. Не церемонясь, они вытаскивали женщин за волосы на улицу. Старух викинги просто закалывали, молодых же сгоняли в кучу. Ульяна видела, как одной молодке бородатый детина задрал подол и, никого не стесняясь, принялся охаживать рыдающую девку. Вокруг раздавались крики и стоны, настоящий ад царил повсюду, пахло гарью, кровью и смертью.

И тут пробегающий мимо нурман вдруг заметил Ульяну. Девушка вся сжалась, а бородатый викинг оскалился полной гнилых зубов улыбкой и двинулся на нее. Пятясь, на четвереньках Ульяна попыталась скрыться, но здоровенный отвратительный детина настиг ее в три прыжка, больно схватил за волосы и, не обращая внимания на мольбы и плач, поволок в кусты…

…С тех пор прошло три дня. Выжженная дотла деревня осталась позади. А отряд викингов, обзаведясь живым товаром, двинулся дальше. Пленным, среди которых оказалась и Ульяна, связали руки и вереницей пустили за хозяевами.

В глазах сестер поневоле девушка поначалу ощущала страх, но уже через сутки он сменился смирением. Викинги быстро подчинили себе пленных, отбив у них надежду и грубой силой объяснив, что ничего хорошего ждать не стоит. По вечерам, когда нурманы устраивали привал, они кормили рабынь какими-то помоями, а затем, наедаясь и напиваясь сами, выбирали себе девушек для утех – те уже не сопротивлялись и полностью подчинялись хозяевам. Со страхом в сердце Ульяна боялась, что эти отвратительные, мерзкие, вонючие варвары выберут и ее, но отчего-то теперь Бог ее миловал. А утром нурманы вновь отправлялись в путь.

Куда их вели? Ульяна не знала, но догадывалась, что впереди ее ждет невольничий рынок. Да, судьба жестко над ней подшутила, быть ей теперь рабыней в руках неизвестного хозяина. И хорошо, если этот хозяин будет добрым и справедливым, а ведь может оказаться и полным мерзавцем, или того хуже, продадут ее в гарем, а «Анжелики», про которую писали Анн и Серж Голон, из нее явно не получится, или того хуже: придется обслуживать ей грязных мужиков этого средневекового мира где-нибудь в загаженном борделе до конца жизни. Хотя в таком случае ее смерть окажется скорой. Эти кошмары о неведанном грядущем посещали девушку каждый миг, и с каждым разом коварное воображение выдумывало все более пугающие сюжеты грядущего. Оставалось только плакать. И девушка плакала, плакала каждый день, проклинала жестокую судьбу и молила о спасении. Прошлую жизнь, скучную, в которой с ней почти ничего не происходило, теперь Ульяна воспринимала, как райскую. Теперь она бы отдала все, лишь бы только вернуться назад к наскучившей до этого рутины простой студенческой жизни.

И, видимо, Бог услышал ее, только вот оказался он совсем не таким, каким представляла его себе православная Ульяна, и пришел он не один, но не с ангелами, а другими богами…

Однажды утром посреди поля с неба вдруг ударила молния. От яркой вспышки Ульяна даже зажмурилась, а когда открыла глаза и выглянула из-за вереницы рабов, то увидела, что перед викингами стоят четверо. Первый – одноглазый воин с длинной седой бородой и золотым копьем в руке, облаченный в сияющую кольчугу и остроконечный шлем с крыльями по бокам. Второй богатырь – с черной бородой, грубым взглядом и огромным боевым молотом. Третий – в темном камзоле без оружия на виду и в зеленой маске. А четвертая – обворожительно красивая девушка в голубом, как ясное небо, платье и с длинными золотыми волосами.

Викинги обомлели и встали как вкопанные. Меж нурманами пробежался ропот:

– Один! Один! – твердили одни.

– Тор и Локи! – вторили другие.

– Фрейя! – разобрала Ульяна последнее имя.

Эти имена были смутно знакомы девушке, в основном по голливудским фильмам. Так и есть, эти имена принадлежали древним богам викингов! Неужели? Ведь они всего лишь мифы?! Но, похоже, в этом мире, в который угодила Ульяна, было возможно все! Древние легенды оживали, и сказки становились былью. А значит, этот мир действительно волшебный.

Так оно и было, и как только кто-то из нурманов посмел усомниться в истинности богов, великий Один явил свое могущество! Верховный бог поднял над головой золотое копье, хитро прищурился единственным глазом, и вдруг в стоящее неподалеку дерево ударила самая настоящая молния. Крутящийся вихрь белого пламени выскочил из руки Одина и со свистом понесся сквозь поле, врезался в сухую осину, и та вспыхнула. Викинги ахнули, поразевали рты и со смирением склонились перед владыкой. А Один что-то спрятал за пазуху, что-то, отдаленно напоминающее револьвер, и усмехнулся.

«Хотя откуда у него мог взяться револьвер? – тут же смекнула Ульяна. – Наверняка это древний могущественный артефакт, дающий силу повелевать громом и молниями!»

И вот бог Один заговорил. Его речь полилась, как музыка, словно звук барабанов зазвучала она, с каждым словом нарастая и становясь все громче. Дорого бы Ульяна отдала за то, чтобы знать, о чем говорит верховный бог, но языком нурманов она не владела, а понять по выражению лиц не выходило. Вначале покорные викинги слушали тихо, потом принялись воодушевленно кивать, и, видимо, слова Одина возбудили нурманов настолько, что они выхватили клинки и топоры и, воздев их к небу, принялись ликующе скандировать: «Один, Один, Один!» Грозный бог довольно заулыбался, и викинги взялись похваляться взятой в бою добычей. Они развязали поклажу, вытащили мешки и сундучки и принялись ссыпать перед богами дары: монеты, кубки и украшения. Но Один лишь покачал головой. Тогда нурманы стали бросать к его ногам красивые меха и дорогие шелка. Но и тут Один покачал седой головой. И вот дошло дело до живого товара. Главарь викингов, рыжебородый здоровяк, вывел вперед самую красивую рабыню и, разорвав на ее теле одежду, принялся демонстрировать богам достоинства девушки: пышную грудь, округлые бедра, целые зубы и шелковистые волосы. Рабыня под взором Одина тряслась как осенний лист, но покорно подчинялась грубому варвару. Но и тут верховный бог покачал головой и неожиданно указал пальцем вперед.

Ульяна вся обмерла. Один указывал перстом на нее! Но чем она приглянулась верховному богу? Писаной красавицей себя Ульяна отнюдь не считала.

«Неужто? Неужто… он знает, кто я такая и откуда? – Сердце девушки бешено заколотилось. – Конечно, он ведь бог и ему ведомо многое! А может быть, я действительно особенная?!»

Фантазии юной барышни тут же пересилили страх, и Ульяна начала воображать себя избранной богами, некой юной волшебницей, не подозревающей об истинных своих силах, но единственной, кто способен спасти этот волшебный мир.

Рыжий бородач развязал Ульяне руки и грубо толкнул ее в спину, мол, иди. Девушка