Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко
Платок я всё же прижал к лицу, сразу же почувствовав запах мяты и йода. Дышать сразу стало легче и зрение восстановилось в полной мере. Значит, уже и антидот придумали. Ну, молодцы, ничего не скажешь.
Тем временем хмарь стала редеть, унесённая мощными порывами холодного зимнего ветра. Но продержалась она удивительно долго. Секунд десять-пятнадцать под таким напором, это очень неплохо. Причём, уверен, это они ещё рабочую версию выкатили. Доделают и вполне может противнику ожоги слизистой обеспечить, а видимость на полминуты, так точно полностью перекроют.
Химера, всё ещё не показываясь в поле зрения, продолжила представление. Метрах в пятидесяти от нас в воздух стали подниматься ярко-красные воздушные шары. Взлетать высоко они, правда, не успевали. Лопались один за другим, будто по ним палили из винтовки. Выстрелов я, конечно, не слышал, так что сделал правильный вывод, что тут действует невидимое создание Тимофея и Ульяны.
– Слушайте, воин из этого мозаичного организма вполне себе достойный. Да и разведчик вкупе с диверсантом тоже. Но, вы говорили об универсальности. Что у него ещё есть из умений полезных не только в военном деле? – пожимая плечами, спросил я.
Волк спокойно шагает вперёд и, оголив руку, резко полосует её бритвой. Брызжет кровь, я вижу сжатые от боли губы, но ничего не предпринимаю. Сделал, значит, так надо.
В ту же секунду рядом с ним буквально из пустоты вырисовывается чей-то силуэт и на рану плюхается желеобразная полупрозрачная масса. Она расплывается по коже и почти сразу высыхает, останавливая кровотечение.
– Над обезболиванием ещё работаем, – говорит Тимофей, победно поглядывая в мою сторону.
– Ладно. У нас тут, похоже, ещё и медик присутствует. Что-то сложнее царапины вылечить может? – сухо интересуюсь я.
– Вытащить пулю, сделать перевязку, зафиксировать перелом, – тараторит Ульяна.
– Уже хорошо. До нормального врача потом и дотащить можно. Но всё это тоже относится к боевым действиям. Ещё раз, что в нём такого особенного? – продолжаю я давить.
Пусть понимают, раз уж взялись, то будьте добры отвечать за свои слова. Их версия химеры по-своему уникальна, но всё равно заточена под сражения и прочие агрессивные моменты. Я же ожидал хоть какой-то полёт мысли. Хотя, конечно, мои ожидания, это только мои проблемы.
– Вся наша жизнь – сплошная битва! – эмоционально выкрикивает Волк.
Задел его, похоже. Он-то, наверное, надеялся, что я буду в восторге от их нового создания. А тут видите ли придирки какие-то и непонимание всей гениальности этих двух творцов.
– Так и есть. Но это не значит, что каждый должен быть воином. Не спорю вы довольно изящно совместили хамелеона, октопуса, кого-то из ракообразных и…, – я задумался, пытаясь понять следы ещё чьего генома мне видятся в этой химере.
– Богомол. Мы добавили богомола, – тихо ответила Рысь.
– Ну, да! Как я мог сразу такое не заметить. Мои же наработки. Человекообразная форма с хищным наполнением насекомого, – хлопнул я себя по лбу, – в общем, идея хорошая, исполнение тоже на уровне. Как никак, четыре составных части в одном мозаичном организме, это многоступенчатый процесс и щепетильный подход. Другой вопрос, что с длительностью жизнедеятельности?
– Это первая версия, которая живёт уже больше недели, – так же еле слышно ответила девушка.
– Что ж, над этим стоит ещё поработать. Мало добавить такие нестабильные ингредиенты, их ещё нужно заставить слиться друг с другом и полноценно существовать в едином виде. В общем, ставлю вам твёрдую четвёрку. Завтра подскажу, как лучше стабилизировать химеру и доработать баланс возможностей, – подытожил я.
Кислые лица этой “сладкой” парочки тут же выдали, что они на самом деле думают о моей оценке.
– А вы как думали? Все легко сразу будет? – дружелюбно усмехнулся я, – когда первую свою химеру делал, то вообще на следующее утро без штанов проснулся. Забыл, значит ей пищевую адаптивность на минимум поставить. Вот она очнулась посреди ночи и давай съестное искать. А одежда у меня сплошь из натуральных материалов была. Так и получилось, что утром мой гардероб основательно уменьшился. А одногруппники, когда узнали и вовсе на смех подняли.
Волк с Рысью несмело улыбнулись и, кажется, поняли о чём я. Моя нелепая история из прошлого разрядила обстановку.
– Эх, молодёжь! Ладно, давайте уже там чай пить, а то я замёрз совсем. А после вашего гада морского разглядим получше. Чем он там стрелял по целям таким интересным? – хлопая по плечам парня и девушку, бодро говорю я.
Мы двинулись к соседнему зданию, переговариваясь и делясь впечатлениями. День прошёл продуктивно. Я, как минимум, уже видел в этих двоих своих возможных приемников в стезе химерологии. Это радовало и воодушевляло. Если со мной что-нибудь случится, то будет кому продолжить дело метапрактики в Биограде.
Глава 19. Зимой никто не воюет
Близился новый год. Как оказалось, в этом мире были свои традиции по такому важному поводу. Общество в моей прошлой реальности отмечало этот праздник по принципу окончания одного временного периода и начала нового. Никаких мистических или религиозных подоплёк там не присутствовало. Люди просто собирались за одним столом, прощались со “старыми бедами”, оставляя в прошлом весь негатив и встречали следующий оборот нашей планеты вокруг солнца с надеждой на лучшее. Тут же смешивалось всё и вся. Календарей было два. Праздников, так и вовсе под десяток. Народ готовился к обширным гуляниям, и кто я такой, чтобы запрещать им радоваться и отдыхать? Так что местные обычаи хоть и были мне слегка непонятны, но я в них не лез, давая людям самостоятельно делать свой выбор. Правда, получалось, что со всеми этими “красными” днями календаря привычный рабочий график простаивал почти две недели. Не слишком приятное событие для экономики Биограда. Но, посовещавшись со своими управленцами, мы решили поощрить тех, кто сократит время своего отдыха материально, тем самым мотивируя остальных не затягивать празднества на такой долгий срок. Понятно, что народ, в принципе, итак сытый, да довольный жизнью, но дополнительные бонусы тоже играют свою роль. Так что, “простой”
