Древесный маг Орловского княжества 12 - Игорь Павлов
Спрыгнув, чёлку кивком отбросила и в мою сторону посмотрела:
— Эй, городской⁈ Ты живой там?
Вызывающий тон позабавил. Ну кукла.
Спешно убрав посох, сделал вид, что прогуливаюсь. Вышел к ней, шурша подсушенной травой. А она уже на земле изучает глобальные изменения.
— Что за проделки нечистого? — Комментирует. — Уходить отсюда надо, пока и из нас жизнь не высосало.
На меня взглянула с тревогой.
— Одетый, и славно, — бросила, разворачиваясь. — Не маячь у берега, вдруг ещё полезут.
— Переживаешь за меня? — Поинтересовался уже в спину.
— Ещё чего, — фыркнула и двинула уверенным шагом.
Провожая взглядом её виляющую попку, выдохнул с тоской. Баба — кремень, так просто не растает. Стоило ей металл напялить, мозги тут же перестроились.
Вскоре вся группа спешно выдвинулась. Помыкавшись во мраке по кустам, нашли расщелину, через которую и покинули это злосчастное место. Ибо благоухающий райский уголок превратился в зловонную дыру довольно быстро.
Выйдя в новое пространство, на небольшой площадке у обрыва устроили привал, чтоб три — четыре часа доспать. Глеб с Матвеем быстро расчистили место и собрали дров.
— Пусть городская неженка встаёт в караул, — возмутился рыжий, когда командир назначил его.
— Очеслав, уймись, — ответил ему Звенимир строго. — Поделите оставшуюся ночь с Белотуром.
— Вот ещё, — заворчал второй верзила. — Я спать хочу с драки.
— Да какая у вас там драка по кустам была? — Вмешалась княжна, усаживаясь к уложенным для костра сухим веточкам.
— Не гневайтесь, Александра Борисовна, — подбавил и я, усаживаясь напротив. — Утомились молодцы в кустиках голубиться.
— Чего сказал⁈ — Навис надо мной рыжий.
— Я говорю, устали вы, ребята, мечи друг другу точить или шлифовать, — пояснил, едва сдерживая смех.
Княжна посмотрела на меня с подозрением. А глазища — то как загорелись, когда уловила мой сарказм.
Второй верзила тоже подошёл ко мне выяснить отношения. Лень даже шевелиться, чтоб показать ему насколько он ничтожен перед владыкой.
— Я покараулю, всё нормально, — соглашаюсь, не обращая внимание на тень. — Отдыхайте, воины, сегодня у вас была тяжёлая ночка. И день предстоит не легче.
— С языка снял, — усмехнулась княжна.
— Не верю я этому городскому, — возмутился Очеслав.
— Хорошо, я тоже останусь, — выпалила Сашка, хотя не по статусу княжне солдатскую службу нести, когда ещё шесть волосатых рыл в наличии.
— Я готов с тобой! — Встрепенулся сразу рыжий.
— И я! — Подхватил белобрысый.
С девушкой все посидеть хотят. А она, похоже, поняла, с кем ей действительно интересно время провести. Да без посторонних ушей.
Чтоб придурков дальше не провоцировать и прекратить этот галдёж, поднялся и двинул на пост повыше, с которого и выход из расщелины видно, и всю местность впереди. Судя по их болтовне по дороге, ещё пару холмов миновать и доберёмся до цели. Уж не думал я, что Волчьи скалы — это целая система холмов, как гигантский лабиринт. Похоже, мы как раз в его центре.
Через полчаса витязи разлеглись близ костра и захрапели. Вскоре Сашка приплелась ко мне на пост, подсвечивая себе путь жёлтым камнем из рукояти. Я даже не сомневался, что явится.
Думаю, у неё возникли определённые вопросы. А может, и желания.
Мне же в свою очередь нужно найти к ней подход. Ибо всё больше склоняюсь к тому, что решение по присоединению Ростова к моему королевству будет принимать именно княжна Александра, которая всем сердцем ненавидит Тёмного лорда. Но глубоко уважает мальчонку с Калининских топей, шрамы которого она хорошенько разглядела.
Глава 9
Разговоры по душам
Приблизившись, княжна подала свёрнутый плащ, молча. Ни слова благодарности. Принял, отложив небрежно.
Выбрав место напротив, она присела непринуждённо на камушек. Посмотрела мне под ноги с интересом.
— Ты таскаешь с собой табуретку? — Спросила с лёгкой улыбкой. Вот когда она так смотрит, молодую училку напоминает.
— Ага, я очень нежное существо, везде люблю городской комфорт, — продолжаю строить из себя нежного.
— Да не бреши, — говорит беззлобно, продолжая изучать меня.
— Ладно, признаюсь, мебель я не таскаю. Эту сплёл из подручных средств.
— Не о том я, — вздохнула Сашка. — Откуда столько шрамов? Тебя истязали? Ты беглый каторжник?
— С одной каменоломни с тобой сбежали, не помнишь? — Парирую.
Княжна потупила взгляд. Похоже, своими шрамами она не гордится.
— Это берендей тебя зацепил? — Спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку. Помню на спине эти смачные борозды.
Девушка улыбается себе под нос.
— Три, их было три, — ответила, чуть помедлив. — Мне тогда было четырнадцать лет отроду. Брат на себя самого сильного взял. А я помедлила со страху.
— Так кто в итоге победил?
— Я не сбежала, если ты об этом. Всех заколола, но брата не спасла.
Вот те раз. Сразу за живое…
— А справа на бедре чьих рук дело? — Дальше спрашиваю, коль идёт на контакт.
— На охоту ездили и в засаду попали. Половцы хотели моего отца убить, подготовились знатно. Сперва стрелами закидали, положив многих, а потом нас шестеро вышло против полсотни. Тогда мы с батькой и остались на ногах.
— И сколько тебе было?
— Шестнадцать накануне исполнилось.
— Это ты со стрелой в животе дралась так? — Уточнил, вспоминая шрамы и на прессе.
— Да, но заметила её я уже после сечи, при падении с коня обломалась она под корень.
Расспросил и о других отметинах, разговорив княжну ещё больше. Оказывается, не сладкая у неё жизнь. Не везде она сама лезла, их тут со всех сторон пытаются достать. И кочевники, и европейцы, и даже турки.
Излив душу, Александра расслабилась, даже флягу мне протянула уже по — дружески.
— Все мои шрамы запомнил, — укорила мягко, поглядывая с прищуром. — Наблюдательный какой.
— И не только шрамы, но и красивые женские прелести.
Княжна поперхнулась, закашляла.
— О таком негоже болтать, — слышу сквозь кашель. — Хотя я и не девица, чтоб смущаться. А что, по нарву пришлась?
— Конечно.
— Даже с уродливыми отметинами? — Спросила, глазки уведя.
— Какими отметинами? Всё у тебя хорошо, — усмехнулся, посмотрев с провокацией. — Вот у своих ухажёров спроси, души в тебе не чают.
— А, ты об этих молодцах? — Хмыкнула. — В теле густо, в головах пусто. Но даже они не видели того, что ты углядел.
— Шикарная женщина, — пожимаю плечами. — Вот что я углядел.
— Брось ты эти штучки светские, — произнесла неуверенно. — Я на такое не ведусь. Да и зареклась, что не буду с мужчиной.
— А чего так? — Удивился.
— Не твоё дело, — хмыкнула. — Больно
