Любимец Фортуны - Алексей Леонидович Самылов

Постепенно действие Последнего Шанса ослаблялось. Организм, исчерпавший ресурсы, сдавал. К своей грусти, она не узнала, как погиб Астерион. Вот это было действительно жаль…

… Где-то на грани забытья, Танатрия услышала треск дерева. Потом скрежет шкафа по полу.

«Всё-таки погибну?»

Её рука лежит на тилглисе. Ничего сделать она уже не могла. Но всё же оружие в руке. Смерть воина. Это правильно… И тут она ощутила, что её левой руки кто-то касается. Рефлекторно кисть дёрнулась. А потом и вовсе её пощупали за горло. Пальцами. Астерион⁈ Выжил?

Звук голоса. Если… Если Астер решил… Победил, то…

— Пить! — для этого Танатрия собрала последние силы.

Ей была нужна вода. Последний Шанс бьёт тем, что сильно обезвоживает. Но если её путь должен продолжиться… Ей нужно выжить!

* * *

Артур вышел из дома. Ощущения чужого взгляда нет… Но надо подстраховаться. Для этого он заглянул обратно, схватился за край шкафа и потянул. Точнее, рванул, по другому эту здоровую гробину не сдвинуть.

— Ладно, пойдёт.

До конца, конечно, он не задвинул. Но так получше. Что он собирается сделать? Так пить человек хочет. Артур нашёл аж четыре фляжки. Металлические. Интересно, что во все вделан крохотный зелёный кристаллик.

Так вот, только в одной была вода, да и то немного. Которую, собственно, раненый и прикончил. Так что, надо немного пополнить запасы. Быстренько.

Стесняться Артур не стал. Дал газу по полной. А чего, он сегодня будет спать не только в помещении, так ещё и в тёплом! Дров-то полно, чего бы и не разжечь огонька. И тут натурально начали слюни капать. Жареное мясо! Паучье, но не суть! Главное, жареное! То есть ещё и горячее! Кстати, может и припасы какие найдутся? Хлеб! Очень хочется хлеба! Вообще, чего угодно, что хотя бы напоминает хлеб!

До реки добрался быстро. Положил фляжки в воду… А первый пузырь из них вышел чуть не через пару секунд.

— Непроливайки что ли?

Артур сунул руку в воду. И опять этот эффект постепенного смыкания воды. Странно. Парень же осмотрел горлышко. Нет, обычная фляжка. С бугельной крышкой.

— Что тут творится?

Какая-то аномалия что ли? Кстати, кирку он оставил рядом с домом. Не на виду, конечно. С собой взял это мечекопьё.

— Кстати.

А оружие какое-то непростое. Прямо в лезвие около рукояти вделан синий самоцвет. Огранённый, конечно. Значит, самоцветики — вещь полезная. Вот это хорошо.

«Да, был бы у меня один из тех вещмешков»

Два хороших таких, с жёсткой рамой, стояли в том доме. Если бы у него был такой, он бы тогда в пещере все самоцветы собрал.

— Кстати, — Артур вздохнул.

Во, привык. Можно же было и прибарахлиться. А то его одежда, признаться, слегка поистрепалась.

— Ладно, долг врача — есть долг врача. Пока одевались бы, человек помер. Ну, слава богу!

Фляжки, наконец, бодро забулькали…

… Вода чуть-чуть придала сил. И Танатрия смогла открыть глаза. И снова закрыла. Похоже, начинаются эффекты от андона. Видимо, она уже настолько ослабла, что и монатр не помогает.

Но древко верного тилглиса всё ещё под рукой.

«Так… А кто же тогда мне воды дал?»

Или это самовнушение? Старые охотники рассказывали, что бывали в передрягах, когда галлюцинации были настолько реальными, что и не поймёшь. Не различишь, где реальность, а где воображение. Кто-то видел павших друзей, кто-то и поесть с ними умудрялся…

В этот момент, шкаф, который был придвинут к двери, стал отодвигаться. Рывками. А в следующее мгновение Танатрия испытала тень удивления.

«Что это?»

Какое-то… существо. В рванье. Полуголый. Полулысый. Измождённый до крайности. Рука, лежащая на древке оружия дёрнулась… И это было всё, что она сейчас могла.

А существо присело рядом.

— Пить? — раздался удивительно чистый, даже мелодичный голос.

«Человек?»

А ей убрали волосы с лица.

— О.

«Действительно, человек».

Только очень, очень тощий.

— Женщина, — задумчиво и непонятно произнёс человек. — Хм. Пить?

И он показал фляжку. Танатрия только смогла чуть приоткрыть рот. Человек кивнул и приложил горлышко к губам…

… Горел костёр. Это удобно, оказывается, когда в доме земляной пол, а в потолке дыры. Артур же смотрел на огонь… И, честное слово, даже голод слегка отступил. Оказывается, он так давно не видел огня…

Про мясо паука. Оно оказалось не очень подходящим продуктом для готовки на открытом пламени. Верх чуть не мгновенно съёживался в твёрдую поверхность. А внутри оставалось сырым. Впрочем, на вкус это оказалось очень даже ничего. В смысле, не было вкуса, почти никакого. Вкус сырого мяса, к счастью, в памяти не закрепился, но, думается, оно было хуже. И гораздо.

Кстати, по пути понял прикол арестантов сидеть на корточках. Это же реально удобно. Как-то так раз и словно сидишь на своих же щиколотках. При этом можешь моментально распрямиться.

Женщина после водопоя уронила голову на грудь и пребывала, то ли во сне, то ли в забытье. Раз собеседник вышел из чата, Артур занялся инвентаризацией, приёмкой материальных ценностей и заготовкой мясных полуфабрикатов.

На поверку оказалось, что в самой туше паука мяса-то и нет. Только в ногах. А в туше какое-то полужеле. Вряд ли его можно зажарить на костре. А паучьи ноги, кроме того, что в них было подобие мяса, ещё и отлично горели. В смысле, как надо. Сами они плохо горят, но раскалились и дают жар. И дрова, и питание — удобно.

На хрип Артур не отреагировал. Он жарил сосиску, понимать надо. Да, мышцы из ног паука, ну или что это, были запакованы в какую-то белую пленку, словно всамделишние сосиски. Сначала Артур сдирал это, а потом попробовал так. Получилось ещё лучше. Приятное похрустывание и мясо побольше «пропекалось».

— Ты… кто? — тихий голос.

— Идти, — ответил Артур.

Конечно, надо было ответить что-то пафосное, типа «путник» или «путешественник». Или, хех, «Странник с севера». Но он таких слов не знал. Парень убрал из костра щепку, с нанизанной на ней «сосиской». Попробовал. Ну, сойдёт. Тиной какой-то отдаёт, но жрать можно.

Да, он тут слегка приоделся. Штанов не нашёл, доспешная «куртка», такая же, как на новой знакомой, ему была слегка великовата в плечах. Примерно раза в два, если не в три. Кстати, а еды он нашёл совсем немного. Вот совсем. Какое-то сушёное мясо в кожаном мешке и что-то типа чурчхелы. Очень сладкое, очень вкусное.