Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк
— Вниз ведёт пологий спуск, — добавил Хеймдар, оценивающе глядя в провал. — Ширины хватит, чтобы идти по двое. Огонь можно разжечь, но нечем дышать будет. Возьмём всего несколько факелов, так что придётся полагаться на слух и осязание.
Я подошла к истинным, и мы втроём посмотрели в чёрную бездну. Моё сердце бешено колотилось, но не от страха перед тем, что внизу, а от предвкушения. Во мне зрело лишь одно желание: скорее покончить со всем этим.
— Враг знает, что мы придём, — сказала я, кожей чувствуя исходящую снизу угрозу. — Он будет готов.
— И мы готовы, — отозвался Хеймдар, и его рука легла на рукоять топора.
Мы начали спуск. Камень под ногами был неестественно гладким, будто отполированным каким-то гигантским червём. Воздух становился гуще, тяжелее, затрудняя наше рваное дыхание. Свет факелов, которые несли первые воины, поглощался тьмой уже в метре от пламени, освещая лишь наши ноги и мрачные, влажные стены.
Шли долго. Время в этой темноте теряло смысл. Ориентиром был только пологий уклон, ведущий всё глубже в недра горы.
И вдруг туннель расширился. Мы вышли в обширную подземную полость. Факелы, наконец, смогли осветить хоть что-то, и открывшаяся картина заставила сжаться сердце.
Перед нами предстал огромный зал, потолок которого терялся в непроглядной тьме. Стены были неестественно ровными, скупо украшенными барельефами, странными, абстрактными, извивающимися линиями, которые жгли глаза, если смотреть на них слишком долго. В центре зала на невысоком каменном пьедестале стояла фигура.
Это был Каин.
Но он изменился: обычная, блёклая одежда сменилась на странные, чёрные, струящиеся одеяния, которые, казалось, впитывали свет факелов. Его лицо было по-прежнему скрыто капюшоном, но жёлтые глаза горели в темноте ярче, чем раньше. И вокруг него, у подножия пьедестала, лежали его звери. Но и они стали другими. Их пепельная шерсть почернела, стала лоснящейся, как у гиен, а янтарные глаза теперь светились тем же лиловым оттенком, что и туман на поверхности. Жуткие животные лежали неподвижно, но чувствовалось, что они лишь притворяются спящими.
— Вовремя, — раздался голос Каин. Он звучал громче, эхом отражаясь от стен. — Я чувствовал, как трещит моя печать. Вы удивительно… живучи. Для сырого мяса.
— Где мы? — с тихим рычанием спросил Хеймдар.
— В сердце некроти, — ответил Каин, разводя руками, будто представляя своё владение. — В месте, где жизнь была принесена в жертву знанию. Глупые местные племена когда-то поклонялись здесь духам камня. Они давали им свою жизнь, свою кровь, свою веру… а я взял то, что осталось: их отчаяние, страх смерти, ненависть к тем, кто выжил. Великолепное топливо.
Он посмотрел прямо на Хельги.
— Ты почувствовал его вкус, не так ли? Вкус настоящей силы. Не этой жалкой, растительной ереси, что предлагает тебе эта девчонка, — он презрительно кивнул в мою сторону, — а силы, которая не просит, а берёт.
Хельги не ответил. Он лишь сжал кулак, и шрам на его руке словно дёрнулся, но не засветился.
— Ты ошибся, — тихо сказал я, делая шаг вперёд. Мои ноги дрожали, но голос звучал твёрдо. — Ты думал, что можешь разъединить нас лестью и страхом, но так и не понял одну вещь.
— И что же? — Каин наклонил голову с показным интересом.
— Что сила земли — это не только про рост, — сказала я, и в моих словах зазвучала какая-то древняя, глубинная правда. — Это и про корни. Про то, что держит, что не даёт развалиться даже тогда, когда сверху давит тонна камня. Ты предложил Хельги силу, которая берёт. А мы дали ему силу, которая держит. И он выбрал нас.
В тот миг глаза Каина сузились. Его спокойствие дало трещину.
— Сентиментальный бред, — прошипел он. — Вы думаете, ваша глупая связь, основанная на сказке, чего-то стоит здесь, в месте моей силы? Посмотрим.
Враг щёлкнул пальцами, и его звери поднялись как один. Но они не бросились на нас, а застыли, и из их раскрытых пастей, из светящихся глаз, из чёрной шерсти повалил тот самый густой, лиловый туман. Он наполнял зал с пугающей скоростью, и в нём уже не просто шептали голоса. В нём двигались тени. Очертания людей, зверей, чудовищных существ, сплетённых из страха и ненависти.
— Приветствуйте мою стражу, — раздался голос Каина, уже откуда-то сверху, будто он парил в тумане. — Порождения страхов, которые вы принесли с собой. Наслаждайтесь.
Тени ринулись в атаку.
Глава 31
Туман сгущался, превращаясь в полчища полупрозрачных, искажённых кошмаров. Они не были материальны — топоры воинов проходили сквозь них, лишь на миг разрывая форму, но тут же тени смыкались вновь. Но их прикосновения были вполне реальны — ледяные, парализующие, высасывающие волю. Один из воинов, молодой парень с лицом, искажённым ужасом, вскрикнул, когда тень, похожая на его умершего отца, обвила его шею. Он упал на колени, задохнувшись не от физической хватки, а от подавляющего чувства вины и страха.
Стандартная тактика была бесполезна. Мы были в ловушке, и враг бил по нашей психике, вытаскивая наружу самых глубоких демонов.
Хеймдар, рубящий топором пустоту, издал яростный рёв, но и его движения становились тяжелее — тени, принимавшие облик поверженных им врагов, осыпали его градом беззвучных упрёков и проклятий.
— Кольцом! Спинами друг к другу! — скомандовал Хельги, его холодный, удивительно спокойный голос разрезал туман. Он не сражался с призраками. Его глаза метались, анализируя, ища закономерность, слабое место. — Они питаются нашим страхом! Не давайте им его!
Проще сказать, чем сделать. Особенно когда тени, окружавшие меня, приняли знакомые очертания: сутулая фигура пьяного мужика из соседней деревни, который когда-то пытался приставать к девушкам на молокоприёмном пункте; злобное, перекошенное лицо бригадира, кричавшего, что я «старая кляча»; и… моё собственное отражение, но состарившееся, сломленное, с пустыми глазами, в которых не было ни надежды, ни силы. Тени шептали о тщетности, о том, что я здесь чужая, что моё место — у доильного аппарата, а не среди героев и вождей.
Я отступала, сердце колотилось как бешеное. И тут моя спина упёрлась в чью-то спину, — твёрдую, широкую, надёжную. Это был Хеймдар. С другой стороны ко мне прижался Хельги, его холодная рука нашла мою и стиснула её в коротком, ободряющем пожатии. Мы встали втроём, маленьким треугольником внутри кольца воинов.
— Игнорируй их, — сквозь зубы прорычал Хеймдар, отмахиваясь от тени, похожей на его отца, который, как я знала из шепотков Ильвы, считал старшего сына слишком грубым и недалёким. — Это лишь пустые слова.
— Смотри на нас, — тихо сказал Хельги, поворачивая голову так, чтобы я видела его профиль. Его лицо
