Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко
Он как раз и отвечал за ловушку для бойцов одноглазого и прочей шушеры, что сейчас ползала под нашим центральным зданием. Апостол в очередной раз показал себя фанатично преданным делу человеком, готовым на всё, что угодно ради выполнения возложенной на него миссии. Вот только мне в очередной раз пришлось ему напоминать, что следует обойтись без жертв. Сначала попытаться использовать газ, а, если у врага окажутся противогазы, то только тогда переходить к применению оружия. Да, и то, стрелять преимущественно по конечностям. Он побурчал, побурчал, но согласился.
Вторую часть плана контролировали Петрович и Варвара. Хотя девушка там присутствовала чисто номинально. Скорее, для подстраховки, чем полноценным лидером. Я прекрасно понимал, что жена Георгия больше действует в экономическо-практическом направлении, чем в военном. Но тут важно было понимание, что взгляд со стороны всегда лучше. Варя, кстати, благодаря своим умениям, и поняла, что Игнат себе не только резервную лёжку в пределах города организовал, но и подготовил путь отхода за его пределы. Так что, в данном случае, Василий и наш “министр ресурсов” вполне друг друга дополняли.
А вот Степанычу достался отлов недовольных нашей политикой граждан. Затея не столь ответственная, но тоже важная.
Поначалу я, вообще, хотел его отстранить от участия в операции, но остальные участники совета настояли на том, чтобы его оставить. Вроде как, второй шанс дали. Особо спорить я не стал, так как сам понимал, что, несмотря на оплошность, он всё-таки весь план, считай, и создал. Так что я для виду посопротивлялся, хмурясь и делая серьёзное выражение лица, а после “пошёл на поводу у общественности”.
***
Нас атаковали около 3-4 часов утра. Наверное, посчитали, что это самое удобное для нападения время. Все спят без задних ног, а те, кто стоят на вахте, тоже клюют носом.
Но всё, разумеется, было совсем не так. Заранее подготовленные отряды сменяли друг друга каждые два часа и контролировали любую активность, исходящую снизу. Так что, когда бандиты “выкопались” наружу, то их там давно уже ждали. Позволили подняться аж на первый этаж и там уже приняли всех скопом. Параллельно начав операции по захвату их главарей, мы действительно смогли убить двух зайцев одним махом. Причём, получилось всё чётко и по плану. Потерь с обеих сторон не было, только несколько раненных. Так что, в итоге, мы выполнили задуманное и даже немного сверху. Доклад от Степаныча показал, что и остальные неблагонадёжные городские элементы тоже у него под контролем. А, точнее, дожидаются высылки за пределы биограда.
Уже к обеду, когда главные боевые действия были закончены и основной командный состав смог передохнуть, я решил лично переговорить с Игнатом и Самуилом. Понятно, что это будет последняя наша встреча, но мне всё-таки было важно узнать мотивы их действий. Как-никак, когда-то мы вполне себе хорошо общались и были даже объединены схожими целями. Жаль, конечно, что в какой-то момент всё пошло не так и теперь мы находимся по обе стороны баррикады.
– Посмеяться пришёл, да, гнида? – “поприветствовал” меня одноглазый, когда я вошёл в помещение, где их содержали.
– И тебе, здравствуй, Игнат, – спокойно ответил я.
– Поговорить он хочет. В душу залезть, – из дальнего угла “раскрыл” цель моего визита Медведь.
Он осунулся и теперь не выглядел внушительным здоровяком. Потерянный, с потухшим взглядом, но всё ещё полный злобы и фанатичности.
– В точку. Разве что, души мне ваши не нужны. Даже, если они у вас и есть, то полны черноты и ненависти, – пожал плечами я.
– Может, и так. Но мы хотя бы честны перед собой и реально смотрим на вещи, – продолжил Самыл.
– Именно поэтому ты сначала хотел утопить город в крови, а когда я тебя остановил, решил отомстить лично мне, добавив ещё больше смертей в свою копилку.
– Складно глаголишь. Да только, это с твоей стороны так. Я знал, на что иду и знал ради чего. Ты видишь только боль и страдания, а я смотрю дальше. В конце концов, даже, когда лечат, человеку сначала больно, а уж потом приходит облегчение, – холодно сказал он.
– Хорошая метафора. Общество, как пациент. А ты, значит, врач, который точно знает, как надо? Так? – поинтересовался я.
Медведь горько усмехнулся и ответил.
– Я тот, кто не боится брать на себя ответственность. Честен перед собой, честен перед людьми.
– Слушайте, может, хватит языками трепать. Все эти ваши споры, что хорошо, а что плохо достали уже. Идеологи хреновы. Яков, давай уже к делу. Мы проиграли. Ты победил. Убивать нас будешь? Или сначала пытать? – влез в наш диалог Игнат.
– Опуститься до вашего уровня? Нет уж. У меня другие методы.
– Конечно. Ты посмотри, у него же крылья за спиной и нимб над головой. Ну, святой же человек. Уверен, он нас просто пошлёт куда подальше и всё. Чистеньким хочет остаться, – откровенно издеваясь, вставил Самыл.
Я промолчал, внимательно оглядывая этих двоих. Ведь их не переубедишь, не объяснишь. Они уже построили свой мир, в котором есть только один путь и один выбор. И, к сожалению, я прекрасно их понимаю. У Самуила и Игната хотя бы хватило сил пройти свою дорогу до конца и верить, что другого варианта просто нет. А большинство остальных слепо живут так, как существовали их предки. Инертная масса, из которой властители могут лепить, что захотят.
– Что, я прав? Ну, конечно. Ты пока ещё веришь в то, что всё можно изменить без насилия. Хотя сам применяешь его направо и налево. Чувствую только, скоро к тебе придёт осознание и понимание. Кто сильный, тот и решает, что нужно для народа. Ведь, по сути, мы хотим одного и того же. Блага и свободы. Но у меня хватило воли признать, что подставлять другую щёку просто глупо, а ты всё ещё пытаешься уклоняться от неизбежного, – словно прочитав мои мысли, продолжил Медведь.
– Для этого необязательно идти по трупам, – словно оправдываясь, ответил я.
– Никто и не говорит, что нужно убивать всех и каждого, кто против. Но, если ты не хочешь стать этим самым трупом, то приходится бить первым.
– Слушай, а нам с собой дадут взять
