Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин
Мастер Цао осмотрел готовую работу в кузнице храма, долго, придирчиво, тыкая пальцем в каждый шов и каждую заклёпку. Заставил меня облачиться полностью, потом взял молот и ударил меня в грудь. Не в полную силу, но достаточно, чтобы я отлетел на два шага и врезался спиной в наковальню.
— Нормально, — заключил он, осматривая место удара. Руны светились, рассеивая остаточный импульс. — Работает. Для твоего уровня, очень даже хорошо. Для боя с серьёзным противником, слабовато, но ты и не будешь драться с серьёзными противниками, если я буду рядом.
— Спасибо за предупреждение, — выдавил я, потирая грудь.
— Не за что. Привыкай, что бьют без предупреждения. Это называется жизнь.
Путь Созидателя даже не поднялся до четверки, чем меня немало расстроил. Всё же я старался, делал что-то новое.
С копьём было проще. Мастер Цао выковал древко из сплава, рецепт которого знал только он, лёгкое, упругое, не звенящее при ударе, и наконечник из Звёздной бронзы, гранёный, с четырьмя режущими кромками, способный пробить шкуру большинства тварей на верхних Этажах и попортить немало крови практикам.
Рунные связки на наконечнике я нанёс сам, усиление проникновения и базовое укрепление, чтобы кромки не тупились. Простая, надёжная работа. Копьё лежало в руке как продолжение тела, длина была подогнана под мой рост и хват, и когда я сделал несколько пробных выпадов во дворе храма, понял, что это лучшее оружие, которое у меня когда-либо было.
Но доспех и копьё были только частью того, что занимало мои вечера.
Каждую ночь, когда Сяо засыпал, а Бабай сворачивался калачиком у моего бока, я доставал записи и работал над другим проектом, не долго, всё же дисциплина, но спать мне нужно было меньше, чем обычному смертному, а не работать я уже не мог.
Пространственный рюкзак.
Делать себе очередной ящик я бы, немного подумав, откровенно не стал, толк от него конечно бы был. Но я как представил, что храню в таком ящике запасы еды и заготовки камней, а буквально в соседней стране, за такой ящик войну начнут по щелчку, и мне стало не по себе. Зато сумка, или рюкзак, куда можно складывать находки, и при этом не страдать от размера и веса, это занимало меня постоянно. И то, что было достигаемо в виде жесткой структуры шкатулки или ящика, в виде рюкзака таким не было. Основа должна быть жесткой, а решения у меня просто не было.
Несколько экспериментов оказались пшиком, и я даже не мог сказать, правильно я копаю или нет, так как однозначных выводов у меня не было. Кроме желания сделать это наперекор всему.
В один из морозных дней, нас снова посетила Мастер Лин, давно не заходившая с проверкой. Я узнал её не сразу. На ней был простой дорожный плащ, тёмный, без украшений, и если бы не характерная осанка, прямая спина и чуть приподнятый подбородок, свойственная людям, привыкшим, что их слушают, я бы принял её за обычную покупательницу.
— Мастер Лин, — я поклонился, быстро, но с надлежащей глубиной. — Не ожидал вас увидеть.
— Младший мастер Тун Мин, — ответила она, и в её голосе было то самое профессиональное спокойствие, которое не означало ни расположения, ни враждебности, только внимание.
Она прошла к прилавку, не спрашивая разрешения, и начала осматривать нагреватели, беря каждый в руки, поворачивая, разглядывая рунные связки.
— Изменился почерк. — заметила мастер.
— Я использую трафареты, — скрывать перед опытным наставником такое было бессмысленно. Поэтому я достал с полки несколько штук и разложил перед мастером.
— Хитро, — заметила она. — Там, где другие мастера жмутся и стараются не показывать лишнего чужим глазам, ты сам отдаешь свою работу в чужие руки.
— Они ведь не запрещены? — на всякий случай спросил я. — Как и работа моего подмастерья?
— Кто наносит?
— Мой помощник.
— Тот мальчишка, который гремит вёдрами за стеной?
— Он самый.
Лин хмыкнула. Взяла один из нагревателей, влила в него свой этер, крохотную каплю, и камень отозвался мгновенно, засветившись и нагревшись за секунду, и я видел, как она приподняла бровь, потому что скорость отклика была хорошей, выше средней для нагревателей этого класса.
— Линии чистые. Контур замкнут правильно. Потери при передаче… — она помолчала, прислушиваясь к потоку этера внутри камня, — минимальные. Для трафаретной работы это очень хороший результат.
— Спасибо, мастер. — поклонился я снова. — Но на сегодняшний визит, мне нечем вас удивить.
— А ты уже удивил, — ответила та. — Когда закончил заказ старика. Я была у него час назад, он показал мне твои доспехи. Хорошая работа. Не хочешь заняться их производством?
— Эм… — вопрос заставил меня задуматься, такое я услышать не рассчитывал, всё же делал для себя. — Там в основе лежат остатки звездной Бронзы.
— Ну вот и убери эту бронзу из своего уравнения, пусть будет хорошее железо, качественное. Там два слоя, сделай полуторный, и я тебе гарантирую успех. Практики твоего уровня, будут расхватывать их так же, как и целебные пилюли знаменитых алхимиков яруса. А стоимость будет весьма прилично, тут парой сотен монет не отделаться, жизнь всем дорога.
— Я подумаю над вашим предложением. И у меня есть встречный вопрос мастер.
— Задавай.
— Пространственный сундуки и сумки, они ведь существуют, я видел их. — начал я чуть издалека. — Но в библиотеке гильдии ничего подобного нет. Но я точно знаю, что сделать такую вещь возможно, вот только…
— А вот тут лучше остановись. — покачала головой мастер, прерывая меня на полуслове. — Тун Мин, ты знаешь, что пространственные руны — это не просто редкая специализация?
— Знаю.
— Тогда ты должен знать, что мастера, которые ими владели по-настоящему, владели не только рунами, но и тем, что эти руны позволяют создавать. Артефакты, которые… — она подбирала слова, и это было непривычно, — которые нарушают привычные законы пространства. Хранилища, чей внутренний объём больше внешнего. Якоря, позволяющие перемещаться на расстояния. Зеркала, связывающие два места.
— Я знаю, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Значит портал на Нижний план демонов был из той же серии? — Просто любопытство ученика, ничего больше.
— Производство таких вещей утеряно. Давно. И не случайно.
— Что вы имеете в виду?
Лин посмотрела на меня тем взглядом, которым смотрят на молодого человека, который задаёт правильные вопросы, но, возможно, не готов к ответам.
— Мастера,
