Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин

Мимоза вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. С человеком, который лично обустроил «лабиринт лягушек» — самое жуткое, самое бесчеловечное место, которое она видела, нет, могла вообразить.

«Мой мастер мудр», — скрипучий, по-стариковски ехидный голос Адиманта Сфарагоса заиграл в их головах тревожной рапсодией, — "там, на море, призыватели считаются самыми опасными, самыми непредсказуемыми, самыми полезными… в моменте. Никто не держал целый выводок любителей призывов, но два мага Кведья на сотню экипажа — непременное условие любого из кораблей моей эскадры.

Маги Кведья опасны… опаснее стихийных магов с водной или воздушной основой, опаснее тварей из морских течений, опаснее штиля или Зова Глубин. А уж сколько выпотрошенных, выпитых без остатка глупцов с украденной душой находил я утром в своих шатрах… М-м-м. На самом деле — немного. Потому что демоны жрут вашу плоть ничуть не хуже, чем вашу суть".

— Мир полон демонов. И только магия освещает нам путь, как свеча во тьме. Магия и чистое знание, — закончил Медей свое запугивание.

Но Медей не был бы Медеем, если бы не испортил полностью все свое положительное впечатление.

— За что? — возмутился Гнилоуст, когда его мастер отвесил ему новый подзатыльник.

Теперь малоприятные брызги попали на Никту, что заставило ее взвизгнуть и бешено завращать глазами. Класс слегка притих, приготовился наблюдать за зрелищем, но она достаточно быстро взяла себя в руки и даже нашла силы улыбнуться наставнику.

«Не, ну я так не играю», — расстроился Медей, ожидавший от нее детской истерики.

— За что, мастер? — повторил его фамилиар.

— Говори нормально, без сраной менталистики!

— У меня рот зашит!

— Вечно люди вокруг ищут какие-то глупые оправдания, лишь бы не расти над собой. Разве горькие пьяницы когда-нибудь говорят, что у них нет времени или денег упиться сегодня до скотского состояния? Нет, они берут и решают вопрос! Вот вам пример, мои милые ученички, целеустремленности и стойкости перед лицом невзгод.

Теперь скривились все студенты, вне зависимости от пола. И вряд ли только от самого примера или диалога с сушеной головой. Отродье любил называть студентов «мои милые ученички». Медей с удовольствием взял ответственность за это, несомненно, самое важное наследие своего предшественника.

— Но мы слегка отвлеклись. Да, «Кведья» благотворно влияет на развитие каналов, — кивнул Медей, — и оно включает в себя все разнообразие духовных сущностей. Но в чем же самое главное значение моего предмета?

— В знании. Эти навыки нужны, чтобы противостоять им, противостоять демонам, — мрачно сказал Кейс после кивка Медея.

— Все эти призванные существа не раз и не два приносили настоящее опустошение, — продолжил он хмурым голосом, — мой дед видел однажды, как пал вольный город после призыва нескольких тварей запредельного ранга и целой орды пристяжи. Защитники не смогли отреагировать сразу, не узнали вид, не нашли слабых мест врага, не смогли им эффективно противостоять. Они отбили угрозу с помощью моего деда, но все выжившие в той бойне уместились на одну баржу, — он вздохнул и качнул головой, словно отгонял воспоминания.

Учитывая наличие в этом мире целой индустрии показа чужих воспоминаний и хранения родовых — наверняка, так оно и было.

— Две-три сотни из более чем десяти тысяч, — слова Кейса упали в натянутую, звенящую тишину класса железной балкой, — найдись среди стражи или магов того города хотя бы один знаток того конкретного вида потусторонников… — он не закончил мысль.

Только сжал кулаки, стиснул зубы, выдохнул — долго и с присвистом, после чего сел на место.

— Ты прав, мой храбрый альфа, это первый по важности пункт! — Медей глубокомысленно кивнул, — три драхмы за ответ и очень актуальный, мгм, живописный пример.

— «М-мой храбрый альфа»?.. — с оторопью повторил единственный представитель высшей аристократии во всей Академии.

— Ну как же! Ты ведь первый, в одиночку, прошел мой небольшой, уютный «лабиринт лягушек»! Я ведь говорил, что дам такой титул первому же храбрецу, кто добьется успеха.

С задних парт раздались приглушенные смешки и хмыканья. Кейс приструнил их одним долгим, неприятным, змеиным взглядом, после чего развернулся обратно к наставнику и спокойно спросил:

— А можно отказаться?

— Хм, — Медей вдруг вспомнил своего нового приятеля, — да разве Геракл отказывался от шкуры убитого льва⁈ Да разве Ахиллес вырывался пяткой, когда его погружали в купель⁈ Да разве Нарцисс отказывался целовать свое отражение в воде и дергать на него свой-

— Я понял, — со вздохом оборвал его Кейс, — благодарю вас за лестное прозвище, наставник Медей, — сказал он с невозмутимостью истинного дворянина.

— Итак, мы назвали обе основные причины, — вернулся Медей к лекции, — получение преимущества и защита от нападения. Потому что да, наш храбрый Альфа привел отличный пример: вторжения демонов всегда, ВСЕГДА начинаются в самый неподходящий момент и в самом уязвимом месте. Никто не призывает демонов, чтобы отправить их против Даймона, пушечное мя-, хм, расходных тварей мы в расчет не берем. Обычно всякую гадость призывают тихой сапой, а потом смазывают пятки маслом, пока позади все пылает и рушится. Или оставляют демонов как есть, а сами атакуют в другом месте, когда связанные боем защитники обнажают другой участок обороны.

Воцарилось напряженное молчание. Студенты сидели с лицом лица и хлопали глазами. Они не ожидали от человека уровня Медея, который делает развлечения даже из похода к целителю, такого масштабного анализа. И такого отстраненного, жутковато-откровенного руководства. Ничего особенного, для местных стратегов или опытных магов, но вот впечатлить детей оказалось куда как проще.

— Но ведь маги сплошь и рядом призывают себе помощников! — воскликнул звонкий голосок Авлиды Ифигении, — наш городской волшебник заключил договор с гномом, старшим духом земли! Он призывал его не только для убийств опасных зверей, но и чтобы тот помог ему сделать телесмы! И даже просто поговорить! Не все призыватели — жуткие культисты и бесчестные убийцы!

— Да, так и есть. Об этом уже сказал… твой одноклассник, — он попытался вспомнить имя, но быстро проиграл собственной памяти, — призыв — лишь инструмент усиления мага, хотя и практически в любой области. Вот только, как угроза он работает куда чаще, и, стоит признаться, куда эффективнее. Думаю, Кейс великой фамилии Гераклид охотно расскажет вам подробности того, как пал целый город. Уверяю вас, это далеко не единичный случай, — мягко, понимающе улыбнулся Медей.

Учеников передернуло. Особенно