Город, в котором остался я - 2 - Владимир Георгиевич Босин
— Алло, слушаю, — в ответ в трубке раздались невнятные звуки. Будто кого-то душат. Я уже хотел бросить трубку, как сквозь странные звуки прорезался голос Оли, — Максим, мама с папой попали в аварию. Я не знаю что делать, можешь приехать?
— Конечно, через сорок минут буду, — сразу раздались гудки отбоя. Олин голос с трудом узнаваем, какой-то механический, она явно растеряна и одновременно придавлена новостями.
Ничего не понимаю, Ольгины родители улетели в Венгрию по турпутёвке. Анатолий Георгиевич сумел добиться разрешения для супруги выехать в заграничную поездку. Они так радовались возможности вместе посетить Европу.
Пока ехал в такси, перебирал возможные варианты. От ошибки до лёгкого недоразумения в виде столкновения с велосипедистом.
Мне сразу открыли дверь в квартиру. Эту женщину я ни разу не видел, как выяснилось — это соседка. При моём появлении она сразу ушла, оставив двух сестёр на меня. Татьяну я почти не знаю, так — видел дважды мельком. Сейчас она с зарёванными глазами жмётся к старшей сестре. У Оли глаза тоже опухшие и красные.
— Так, давай по порядку. Что случилось и откуда пришла информация? — Олино лицо сморщилось, но девушка смогла успокоиться и ровным безжизненным голосом начала рассказ:
— Я только пришла с института, а тут звонок по телефону. Женщина представилась секретарём райисполкома. Она и сказала, что к нам выезжают их представители. Я даже не поняла кто именно и зачем. Позвонила в дверь дама, показала документы завотделом здравоохранения. С ней мужчина, инструктор райкома партии. А дальше началось такое, — девушка не выдержала и заплакал. Мне осталось только подставить плечо и пытаться поглаживаниями спины хоть чуть-чуть успокоить её. А тут ещё вторая туда же в рёв. И уже ничего более понять не удалось. Пришлось идти на кухню за водой.
Ольга несколько раз прерывалась и уходила в ванную, где и пыталась успокоиться. Из её рассказа я понял, что дело швах. Где-то в Венгрии туристический «Икарус» с советскими туристами попал в серьёзную аварию. Вроде в тумане на нерегулируемом ж/д переезде поезд зацепил их автобус. Много пострадавших. Отец очень серьёзно, мама тоже в тяжёлом состоянии. Сейчас они в больнице.
— Так, ладно, как звали этих товарищей?
Мне удалось застать этого работника райкома партии в кабинете.
— Так Вы жених старшей дочери? Понятно, возможно ваша помощь будет кстати. Понимаете, работники посольства сообщили сразу в МИД. Но потом это дело пошло гулять по инстанциям. Сначала в МВД, потом спустили в наш обком партии, а мы получили информации лишь сегодня утром. Мужчина погиб на месте, обычно родственникам сразу сообщают об этом. Но мы не решились, девчонкам понадобится помощь родственников.
Меня как тяжёлым мешком по голове ударили. Такое горе, — а что с матерью?
Мужчина средних лет посмотрел в свои записи, — тут сказано, что пострадавшие доставлены в больницу города Дьёр, — с трудом выговорил он название города.
— Как только станет возможным, пострадавшую перевезут в Москву. Тело конечно привезут раньше. Думаю, что оно уже в стране. Но Вы не переживайте, мы возьмём на себя доставку и организацию похорон. Вы знаете, где он работал?
— Да, Анатолий Георгиевич — профессор консерватории. Я им сообщу, только мне нужны бумаги.
Не нужно, я сам этим займусь завтра с утра. Вот Вам мой рабочий номер, звоните.
И что мне с этим делать? Надо найти брат покойного. И вообще родственников.
Этот месяц слился для всех в череду чёрных дней. Похороны, приехавший брат, оказалось есть ещё сестра, которая жила в Ташкенте. Оля во всём чёрном стала похожа на высохший цветок. Исчезли краски с лица и похудела она сильно. Держалась на одном кофе. Я старался проводить с нею побольше времени, но в их квартире обосновались родственники. Через неделю после похорон они начали разъезжаться.
Мне пришлось побегать по райисполкому, дело в том, что Татьяна несовершеннолетняя. Но советский закон гласит, что если один из родителей жив, то ребёнка не отдадут в интернат. Тем более рядом старшая сестра. Приехавшие дамочки из отдела народного образования и комиссии по делам несовершеннолетних поговорили с девчонками и довели до нашего сведения, что будут за нами приглядывать.
Из последних новостей, в институте им. Склифосовского Нине Михайловне сделали операцию и сейчас она ожидает возможности перевода сюда в новосибирскую областную больницу для проведения реабилитации. В Москве уже находится сестра Нины Михайловны, приехавшая с Прибалтики. Она и сказала сёстрам никуда не лететь и ждать маму дома.
— Солнышко, без проблем, я полечу с тобой. Но через неделю-две врачи обещают отправить маму сюда.
— Макс, я не прошу тебя ехать со мной. Я еду и это не обсуждается.
М-да, Ольга изменилась. Она утеряла частичку себя и легко срывается в истерику.
— Ну хорошо, а что с Татьяной делать? Её тоже прикажешь брать с собой?
— Нет, не надо. Хотя она тоже рвётся.
Ну, если отговорить не получилось, надо возглавить эту поездку. Благо мне выдали зарплату, ди и кое-что осталось. К тому же наши ребята узнали о беде и подкинули мне пять сотен взаймы.
До столицы нашей Родины мы добрались самолётом «Аэрофлота», оттуда я повёз девчонок к площади трёх вокзалов, где и познакомился с женщиной, которая полулегально сдавала комнату в своей квартире недалеко от больницы им. Склифосовского.
— Это Ваша жена?
— Нет, невеста и её сестра. Мама попала в аварию и лежит в Склифе. Поэтому нам и нужна комната неподалёку.
— Ясно, вообще я неженатых вместе не селю. Но вы вроде порядочные люди. За комнату прошу пять рублей в сутки. Есть кровать большая. Думаю девочки поместятся, ну а Вы и на раскладушке поспите. Устраивает?
Мы вырубились от усталости, учитывая вечернее время нас буквально срубило. А утром мы познали все радости коммуналки. Выяснилось, наша квартирная хозяйка здесь занимает только две комнаты. В своей живёт, а пока сын в армии, вторую сдаёт.
Большая кухня на пять семей, у каждой свой столик и своя посуда. Правда холодильник общий. В ванной тоже у каждого свои полотенца и прочие причиндалы. Вот на этом Татьяна и попалась, она первой проскользнула в ванную и вскоре раздались возмущённые крики. Оказывается, эта малолетняя преступница не только нагло накапала на пол, но и воспользовалась чужим полотенцем. Пришлось мне извиняться и слушать подробный инструктаж проживания в коммунальной квартире. На нас смотрели как на колхозников, приехавших из медвежьего
