Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко
Я поднял руку и предложил голосовать. Спустя секунду мы приняли вариант Василия единогласно.
– Ну, раз ты всё это и задумал, то тебе и исполнять, – усмехнувшись, хлопнул я его по плечу.
– Так точно! Разрешите идти? – молодцевато гаркнул старый друг, вскакивая и вытягиваясь во фрунт.
Все вокруг дружно засмеялись. Старая подколка Степаныча работала безукоризненно.
– Вольно. Все могут быть свободны. К обеду жду первые донесения, – устало махнул я, делая страдальческое лицо.
– Рады стараться! – теперь уже все вместе крикнули командиры.
Вот гады! Готовились что ли? Репетировали?
***
Уже к вечеру мы заметили первые изменения в городе. Люди будто чувствовали, что надвигается нечто нехорошее и старались реже показываться на улице. Везде повисла атмосфера гнетущего ожидания и тревоги. Никто не мог точно сказать, что и где будет происходить, но от этого было только хуже. Мрачная неизвестность давила и напрягала.
– Вот и первые рыбёшки попались в нашу сеть, – потирая руки, констатировал Степаныч.
Он действительно взял на себя все обязанности по выполнению собственного плана и буквально из кожи лез, чтобы везде успеть. Даже сейчас, он заскочил всего на пять минут, чтобы подытожить, то что уж успел сделать. Мне, конечно, параллельно докладывали химеры-разведчики, но Василий словно концентрировал всю информацию и выдавал уже готовый результат.
– Самыл не дурак и сразу на рожон лезть не будет. Прощупывает почву, актив вокруг себя собирает, да людей потихоньку в нужное русло настраивает. Игнат ему в этом всецело помогает, да топлива в костёрок мести подбрасывает. Верно, думают, что мы ничего про них не знаем и, вообще, расслабились по самое не горюй, – вещал старый друг, – да только у нас глаза и уши везде теперь есть. Не скроются упыри чёртовы. Мы уже нашли их лёжку и запасную базу возле порта. Там всякий лихой люд и копится понемногу. Оружие раздают, да что делать рассказывают. Ну, и параллельно слухи в народ пускают. Мол, как пришли быстро эти из биообщины, так обратно и уйдут. Чтобы, значит не мешали, когда действовать начнут.
– Сколько у них сил? Есть что-то серьёзное? – на всякий случай, уточнил я.
– Пехоты необученной сотни полторы наберётся. Гранаты имеются, да парочка пулемётов. Мелочь. Тут одни химеры разобраться могут. А, уж, если тех, которые вы с Тимофеем и Рысью сотворили выпустите, то полетят клочки по закоулочкам, – недобро усмехнулся старик.
– Эти создания для обороны биограда, а не чтобы всякую шушеру по улицам гонять, – притормозил его я, – как-то мне не нравится их затея. Они должны осознавать, что мы их разметаем, даже не напрягаясь. А уж Игнат, да Медведь не глупые мужики. Значит, замыслили хитрость какую.
Степаныч удивлённо посмотрел на меня, потом видимо задумался и чуть погодя кивнул.
– Да, от них пакости ждать можно. Проверим. Разузнаем. Обязательно всё выясним, – сказал он.
На том и порешили.
Солнце медленно клонилось к закату, и мне очень хотелось, чтобы эту ночь жители биограда провели спокойно.
Глава 12. Месть – это путь в никуда
Да уж, выспаться мне сегодня вряд ли удастся. Не то, чтобы я страдал бессонницей, скорее, наоборот. Но, видимо, Самыл с Игнатом решили, что спокойный сон, это роскошь для меня (да и для всего командного состава) и стоит немного покуролесить в городе, чтобы всем нашлось какое-нибудь дело. Не зря Медведь позиционировал себя, как городского партизана. Сейчас с его подачи начинал твориться хаос. Причём все проблемы создавались намеренно в разных и максимально удалённых друг от друга частях Петрограда. Там пожар, здесь взрыв, тут прорыв водопровода или “случайное” обрушение здания, список можно продолжать бесконечно. И это, не считая зашкаливающего количества грабежей, нападений на мирно спящих граждан и прочих криминальных непотребств. В общем, эта сладкая парочка, как могла, “раскачивала” созданный нами правопорядок, да ещё и умудряясь при этом обвинять во всех грехах конкретно меня и моих ближайших сподвижников. Это стало понятно ближе к утру, когда на улицах стали появляться якобы недовольные жители с провокационными плакатами и требованиями отстранить от власти колдунов, дьяволопоклонников и просто демонов в человеческом обличии (то бишь нас).
Причём выглядели такие “шествия” откровенно нелепо и наигранно. Личности их возглавляли мутные и подозрительные, а претензии будто писались прямо здесь на коленке. Но…некоторые такому спектаклю почему-то верили и даже присоединялись к идиотскому недомитингу. Уж не знаю подкупали они людей, запугивали или те действительно считали, что ночные происшествия наших рук дело.
В любом случае, такие собрания мы пока не трогали, а действовали лишь в кардинально опасных ситуациях. Спасали, помогали, защищали.
– Ложись ты уже спать. Вон уже и солнце скоро появится, а ты носишься туда-сюда, как ошпаренный. Без тебя справимся. Чай, тут не настоящую революцию устраивают, – в очередной раз “успокаивал” меня Степаныч.
Я стойко отбивался и продолжал бдеть. Пусть и понимал, что в какой-то степени он прав. Всё равно большую часть времени я находился в своём кабинете, принимая донесения и отправляя ту или иную группу в нужную точку. Разорваться и быть в двух (трёх, четырёх, десяти!) местах одновременно всё равно не получится. А со всей этой неразберихой прекрасно управлялись Петрович и Георгий с Варварой. Василий же продолжал “копать” в глубину, пытаясь понять истинную подоплёку плана одноглазого и бывшего лидера зелёных.
– Как только, так сразу! – огрызался я и снова зачем-то вскакивал, будто собираясь лично бороться со всеми проблемами в биограде.
– Ну, как знаешь. До рассвета ещё пару часов, так что вздремнул бы и не тратил силы впустую. Ты нам, вообще-то, свежий и бодрый нужен. А не раздёрганный
