Няня для тайной дочери драконьего военачальника - Ольга Ивановна Коротаева

Слуга ведёт нас длинными коридорами, иногда мы проходим сквозь богато меблированные залы, и я мельком рассматриваю картины на стенах. Разодетые в шёлк и кружева дамы, суровые мужчины, но чаще всего изображены драконы. Они же смотрят на меня с витражей, и даже скульптуры демонстрируют этих существ сидящими, спящими или летящими.

— Покои, отведённые супружеской паре Рэйслор, — объявляет слуга и, открыв двери, с поклоном отступает. — Для юной госпожи и её питомца приготовлена прекрасная комната на солнечной стороне.

Прижимаю к себе ребёнка:

— Я хочу, чтобы дочь осталась с нами.

— Прошу прощения, госпожа, — слуга снова кланяется. — Но это невозможно. По гриннийскому этикету дети живут отдельно от родителей. Не волнуйтесь, о девочке позаботятся няни и гувернантки.

«Королевский садик?» — хмурюсь я.

Мне не хочется оставлять ребёнка, я переживаю за неё. Хотела поговорить с девочкой, обсудить сказанное эмэром, но слуга терпеливо ожидает, и я тяну время. Может, стоит надавить осселинскими обычаями? Но вмешивается сама Эллеш.

— Не волнуйся, мама, — громко говорит она и взглядом показывает на Крааса. — Мы с бронелобым вислобрюхом не дадим себя в обиду.

Сдерживаю улыбку — эти точно не дадут! Догонят и добавят. На себе проверено. Хорошо, если обойдётся без дыр. Но всё равно отпускаю девочку с тяжёлым сердцем, смотрю ей вслед и, лишь когда Эллеш исчезает из вида, вхожу в комнату. Двери за нами закрываются, и мы с Вурфом остаёмся одни.

Мужчина идёт к окну и замирает, глядя в него. Я же неторопливо обхожу комнату, внимательно осматривая гобелены на стенах, заглядывая под каждый, желая убедиться, что за нами не следят. Щёлкаю пальцами по зеркалу и подмигиваю незнакомой себе, мысленно подбадривая. Приближаюсь к огромной кровати, на которой уместился бы и дракон, сажусь на неё: стульев здесь нет.

Обращаюсь к мужчине:

— Это правда? — Он молчит. — То, что вы сказали королю, звучало очень достоверно. К тому же, у Его Величества такие же глаза, как у вас. Думаю, что он видит других насквозь, поэтому полагаю, что вы не смогли бы солгать.

— Ты права, — не меняя позы, негромко отвечает он, а я озадачиваюсь, на какой из вопросов он ответил. — Мы с королём обладаем похожим даром, только у Его Величества он развит сильнее. Я больше тренировал боевые навыки, чем ментальные.

Теперь становится чуточку понятнее.

— Но всё же кое-что утаить от него я могу, — продолжает эмэр, вновь ставя меня в тупик.

— Так ваш рассказ — это правда или нет? — настаиваю я.

— Какая разница? — он резко оборачивается и колет меня взглядом. — Не о том думаешь, осселинка! Завтра мы войдём в арку, и это откроет новую страницу в истории двух королевств. В Гринне нас будут обсуждать и осуждать, а в Осселине и вовсе возненавидят. Ты готова к этому?

— Но я так поняла, что выбора у нас нет… — Прищуриваюсь, осторожно возвращаясь к своему вопросу. — Но если у вас действительно есть жена в Осселине, то ритуал не состоится, и последует некое наказание?

Надо бы спросить, какое именно, а то я уже придумала столько ужасов, что колени подгибаются.

— Состоится, — мрачно бросает он.

Я теряюсь. Может, я ошиблась, и эмэр великолепный актёр? Мужчина же внимательно наблюдает за мной.

— Ты против этого союза?

Я виновато поглядываю на Вурфа.

— Вдруг в моей прошлой жизни был муж? Как на это отреагирует арка? Кстати, что мне будет, если я уже замужем?

— Что-то вспомнила? — деловито уточняет эмэр.

— Дело как раз в том, что нет… — пожимаю плечами.

— Есть способ проверить.

Рэйслор приближается медленно, будто хищник подкрадывается, и я вдруг осознаю, что мы с мужчиной должны провести ночь в комнате, где лишь одна кровать.

Глава 18

Сцена поцелуя

Признаю, как мужчина Вурф очень привлекателен. Мне всегда нравились такие неоднозначные герои, от которых веет тайнами и опасностью. Возможно, встреться мы при других обстоятельствах, то я бы первой воспользовалась ситуацией, и никуда бы Рэйслор не делся из моих цепких рук! Но в чужом теле, другом мире, и в ситуации, когда я полностью завишу от этого человека, резких движений делать не хотелось.

— Сиди, не двигайся, — будто читая мысли, на ходу велит он.

Задерживаю дыхание и зачаровано киваю. Следует помнить, что сейчас я бесправная осселинка, которая находится в стране победителей. Таких, как я ненавидят, презирают и, похоже, чертовски побаиваются. Гордо свалить в закат, если у меня с Вурфом не срастётся, не получится…

— Получится или нет, зависит только от тебя, — медленно сокращая между нами расстояние, предупреждает Рэйслор.

Конечно, он прав! Уйти всегда можно, но как я смогу бросить одну девочку, которая по сути живёт в казарме? За короткое время я так сильно прикипела к ребёнку, которым искренне восхищалась и мечтала научить ещё многим актёрским трюкам, что смирилась не только с её вредным котом, но даже с несносным опекуном.

— Если будет неприятно, придётся потерпеть, — добавляет мужчина, и от его слов по телу пробегают колкие мурашки.

Нет-нет! Нам с генералом нельзя выходить за рамки фиктивного брака. Надо помнить, что я — няня сиротки-чужестранки, а Вурф — мой работодатель. Вот только он, кажется, не собирается вспоминать об этом.

Мужчина приближается к кровати, на которой я сижу, и наклоняется, приближая своё лицо к моему. Я машинально подаюсь назад, а сама, как загипнотизированная, смотрю в его глаза. Такие пронзительно-синие, будто смотрю на море. Лишь оно приобретает этот сумасшедший оттенок под яркими лучами солнца, мучительно маня в невероятную глубину.

— Расслабься, — приказывает генерал.

Я перевожу взгляд на твёрдые губы мужчины и затаиваю дыхание. Кажется, что в этом человеке совершенно всё, от высоких скул до широких плеч. Был бы ещё характер хороший, давно бы прибрали к рукам.

— Эх, была не была! — решаюсь я.

И, обвив руками шею мужчины, целую в губы. Вурф замирает, а я таю от аромата замши и терпкой травы, который исходит от мужчины и кружит голову. Прижимаюсь сильнее к его губам, проникаю между ними языком, углубляя поцелуй, наслаждаясь эйфорией и волнами жара, прокатывающимися по телу. Рэйслор отвечать не спешит.

«Стесняшка, — умиляюсь я. — Такая гора мускулов, но при этом очаровательно застенчив!»

Но в следующий миг он подаётся вперёд, опрокидывая меня на спину и вжимая в кровать всем весом так, что я испуганно охаю. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, чтобы вдохнуть, но Вурф жадно впивается в мои губы, целуя так яростно, что сердце пропускает сразу несколько ударов. Испугавшись, кусаю