Кодекс Магических Зверей 6 - Павел Шимуро
В этот момент из-за обольстителя показалась золотистая морда. Люмин прижал уши и прислал по нити обиженный образ: я, грядка и нож. Смысл этой картинки считался без труда: «Опять режешь зелень без меня!».
— Любуйся со стороны, — отозвался я. — Этот лист не вкусный.
Зайцелоп фыркнул и ускакал к колодцу, возле которого дремал Крох. Усевшись рядом с ним, насупился и прислал ещё один образ: голодный, брошенный зайцелоп. Я слегка улыбнулся его драме и срезал шесть нижних листьев.
Зайдя в лабораторию, сказал Элиану, чтобы не обращал на меня внимания и принялся за работу.
Толочь росянку оказалось непростым занятием. Молочно-белая мякоть пружинила под пестиком и неохотно выпускала густой сок, оседавший на стенках ступки.
Вскипятив воду, я соскреб со стенок получившуюся кашицу и, добавив её в котелок, подвесил его над углями. Жидкость почти сразу окрасилась в нежный сливочный оттенок.
Через пять минут процедил зелье сквозь ткань в склянку.
[Получено: Зелье «Быстрая Росянка»]
Взяв наполненную ёмкость, вернулся в главный зал и поставил её на стол.
— Теперь добавим перчинки, — сказал я и пододвинул к себе всю аптечку.
Накрывая каждую склянку по очереди ладонью, начал медленно вливать ману.
[Прирост эффективности: +20 %]
Отлично. Аккуратно сложив в ранец одиннадцать подготовленных ёмкостей с лекарствами, а также иголку, нитки полуночной паучихи и жидкий герметик, оставил его на видном месте, чтобы утром не искать спросонья, и вернулся в лабораторию к Элиану. Парень склонился над очередной этикеткой, старательно выводя каждую букву.
— Не уснул? — с улыбкой спросил я.
— Куда там, — он поднял голову и потянулся. — Я почти закончил, дальше займусь кормом.
— Отлично. На завтра есть особое задание — сделай десять этикеток для нового зелья.
— Какого?
— Запиши: «Зелье Быстрая Росянка. Дата изготовления. Назначение: нейтрализация магических и природных токсинов в течение 1–3 минут после приёма. Способ применения: влить в пасть зверя, удерживая голову. Применять однократно».
Элиан записал на чистой полоске ткани.
— Меня завтра не будет, — добавил я. — И, скорее всего, ещё несколько дней.
Перо замерло на весу. Элиан осторожно опустил его на край чернильницы.
— Неужели ты снова пойдёшь…
— Нет, в Лес я пока не собираюсь, — я отмахнулся. — Меня пригласили в качестве целителя от Ассоциации на Имперский турнир, так что возвращаться я буду поздно, когда твой рабочий день уже закончится.
На лице парня по очереди промелькнуло удивление и гордость.
— В принципе, для тебя ничего не изменится, — продолжил я. — Приходи в лавку как обычно и спокойно работай, вечерами буду проверять. Дяде помогать не нужно, но, пожалуйста, проследи, чтобы он не таскал тяжести.
— Хорошо, — Элиан серьёзно кивнул. — Ты там… будь осторожнее, ладно?
— Я целитель, а не боец, — я махнул рукой. — Самое страшное, что мне грозит — это разъярённый зверь, который не поймет, что бой окончен.
Когда рабочий день Элиана подошёл к концу, я заплатил парню тридцать пять медных марок и проводил его до двери. Астик устроился на плече хозяина и на прощание качнул одним из хвостов, мол, до встречи, целитель.
Пока занимался домашними делами, пришел посыльный от Миры, и я отдал ему сорок порций в обмен на девять серебряных марок. Судя по всему, мужчина куда-то торопился: не проверив количество корма, он схватил мешок и поспешно скрылся за поворотом.
Не имея ни малейшего желания выяснять, что у него случилось, я закрыл дверь и отправился на кухню. Дойдя до проёма, увидел Ларка, сидящего за столом.
— Садись, племяш, — он указал на табурет напротив. — Поговорим.
Я разложил разогретую еду по тарелкам, разлил чай и опустился на свободное место.
— Ты сегодня весь день носишься, как заведённый, — начал Ларк, берясь за ложку. — Выкладывай, что происходит.
— Ты наблюдательный, — хмыкнул я.
— Мне делать нечего, оттого и подмечаю мелочи, — он усмехнулся и потянулся к кружке.
— С завтрашнего дня начнется Имперский турнир, — сообщил я. — И я приму в нём участие в качестве целителя от Ассоциации.
Кружка в руке Ларка замерла на полпути ко рту. Дядя медленно поставил её на стол и внимательно посмотрел на меня.
— Племяш, — он почесал бороду, и в его глазах блеснуло искреннее удивление. — Ты ведь понимаешь, что туда кого попало не зовут?
— Разумеется, — произнёс я, дуя на еду в ложке.
— Ничего ты не понимаешь, — он фыркнул, но без злости.
— А что мне делать? Прыгать от счастья? — спросил я.
— Гордиться! — буркнул Ларк. — Родители… — он прервался, кашлянув в кулак. — Они бы порадовались.
Я отпил чай и вдруг почувствовал, что к моей ноге под столом прижался тёплый пушистый бок. Кинув взгляд вниз, увидел Кроха, который улёгся и закрыл глаза.
— Спасибо, Ларк.
— Не благодари. Я тебе не наставник, а родной дядька, и имею полное право говорить очевидное.
Мы ненадолго замолчали. На улице кто-то ругался, расплёскивая воду по мостовой.
— Ты обо мне не думай, — Ларк сделал глоток. — Ходить уже могу, ем за двоих, да и Элиан под боком. Завтра вот планирую до Борка дойти, жратвы какой-нибудь прикупить, а то скоро будет шаром покати.
— Держи на расходы, — произнёс я, выложив на стол серебряную марку, — тут хватит надолго.
— Ты за кого меня держишь? — дядя нахмурился, тыча рукой на монету. — Я что, по-твоему, еды в дом купить не в состоянии?
— Да я ничего такого и не думал, — я примирительно поднял руки. — Просто откуда у тебя деньги? Ты ведь в таверну так и не возвращался.
— И то верно… — проворчал он, понимая, что зря вспылил. — Но ты не переживай, у меня всегда с собой припрятано немного на всякий случай, так что на еду точно хватит.
Доедали мы в тишине. Закончив, дядя поднялся, опираясь на край стола, и неспешно зашаркал к выходу из кухни. У двери он остановился, и, не оборачиваясь, произнёс:
— Эйден.
— Да?
— Ты там… береги себя, — тихо бросил он. — И помни, что ты целитель, а не герой.
— Запомню.
Он постучал костяшками по дверному косяку и ушёл.
Утро встретило меня прохладой и мокрым носом, ткнувшимся в щёку.
— Доброе утро, ушастый.
Люмин прислал по нити требовательную картинку: пустая миска и заботливый хозяин, бегущий её наполнять.
— Ну ты наглец, — сонно буркнул я, потягиваясь.
Умылся холодной водой, натянул чистую рубаху и покормил зверей. Смастерив себе пару бутербродов из хлеба и сала, на ходу съел один, а второй завернул в тряпицу и спрятал в ранец на всякий случай. Туда же отправилась и наполненная водой фляга.
Опустившись на корточки перед мохнатыми, провёл ладонями по их холкам.
— Слушайте сюда, — тихо сказал я. — Меня не будет до вечера, так что ведите
