Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин
— Сяо, сегодня я ухожу надолго. Лавку открываешь сам, если будут заказы на руны, записывай, ничего не обещай, скажи, что мастер вернётся к вечеру. Деньги в ящике, сдачу считай дважды. — Привычно выдал я распоряжения, отрезая кусок вчерашней колбасы себе и отдавая половину мальчишке. Тот всё равно часть скормит Бабаю, а этот проглот и рад будет.
— А куда вы?
— Тренироваться.
— Мастер, вы уверены? Рана же ещё…
— Рана затянулась. Мне нужно проверить, на что я способен сейчас. Вот печёнкой чую, что грядут проблемы, и мне надо разобраться в себе.
Он хотел возразить, я видел, как он набрал воздуха, но потом выдохнул и кивнул. За те месяцы, что мы работали вместе, он уже усвоил, что спорить со мной, когда я принял решение, бесполезно. Обычно я оказывался прав, ну или, по крайней мере, достаточно прав, чтобы не стоило тратить на спор время.
Бабай чихнул из-под прилавка, будто подтверждая.
— На всё чихает. — виновато ответил за щенка Сяо. Хотя я ни разу его не ругал, тем более за нашего общего питомца. — Он, кстати сам долез до пятой ступени, скоро будет к вам забираться, на второй этаж.
— Как залезет, так и спустится. — улыбнулся я, поднимаясь. — Мне пора.
Храм, встретил меня как родного, тишиной, снегом и холодом, правда, после того как мастер Цао сделал меня подмастерьем, то он выдал ключ от ворот и лазить через дырку мне больше было не нужно, что не могло не радовать. Я вошёл и огляделся. Ничего не поменялось, только снега насыпало. Тонкий слой покрывал каменные плиты двора, и мои следы оставались на нём чёткие, единственные, что подтверждало, что сюда никто не заходил.
Начал с простого, разминка, а потом попробовал побегать.
Двор был метров сорок в длину, может чуть больше, я никогда не мерил точно, но прикидывал по шагам, и сорок было близко к правде. Встал у дальней стены, выдохнул, и побежал.
И вот тут меня накрыло.
Ноги оттолкнулись от камня, и я почувствовал, как стопа уходит вниз, вдавливается, и потом пружинит обратно, и тело летит вперёд. Земля проносится под ногами быстрее, чем я привык, на середине двора я споткнулся, потому что мозг рассчитывал дистанцию по старым лекалам, а тело уже работало по новым, и ноги оказались у дальней стены раньше, чем я ожидал.
Я остановился, упёрся ладонью в камень, и стоял, тяжело дыша. Но не от усталости, а скорее от неожиданности. Сорок метров. Я их пробежал… быстро. Ощущение было однозначным. На закалке костей я был быстр, а сейчас разница стала ещё ощутимее, особенно на ускорении с места, первые три-четыре шага давали такой рывок, которого раньше не было вообще.
Пробежал обратно. Потом ещё раз. И ещё. На пятом забеге начал контролировать, следить за тем, как работают мышцы. Результат был прекрасен, и я напомнил себе полугодовалого щенка, когда лапы выросли, а тело к этому еще не привыкло и пытаясь переставлять лапы, щенок ходит как пьяный. Меня сдерживали раны и осторожность, но теперь смысла сдерживаться не было.
Нужно было учиться и узнавать себя заново. Я вспомнил душегубку и те времена, когда каждый переход был настоящим адом, созданным нам сержантом Леви. Он прекрасно понимал что и как делал, несмотря на то, что разрушал наши тела и этер в них такой прокачкой. Тем не менее это было очень эффективно, за короткое время позволяя нам научиться и пропустить момент освоения нового тела в боях и медитациях. И понятно, почему это делали — из заготовок лепили солдат. Не было времени заниматься каждым индивидуально.
Ладно. В бездну Леви, тем более что я теперь сильнее его.
Подошёл к стене. Встал в стойку, левая нога впереди, как учил Цао, корпус чуть развёрнут. Ударил правым кулаком, без этера, без ничего, просто мышцами.
В стене осталась вмятина. Глубиной примерно в фалангу пальца, с мелкими трещинами вокруг. Камень был не самый крепкий, обычная кладка третьего яруса, не гранит и не базальт, но всё равно. Я посмотрел на костяшки. Ничего. Кожа даже не покраснела. Закалённые кости выдерживали удар, а закалённые мышцы передавали импульс так, что до костяшек доходила только малая часть обратной нагрузки, всё остальное гасилось в мышечном корсете предплечья и кисти.
Раньше, ещё на последней стадии закалки костей, такой удар стоил бы мне ободранной кожи на костяшках и ноющих суставов до вечера. Я это знал точно, пару раз во время спарринга с мастером, попадал по стенам, ничего хорошего не было.
Ладно, хватит ломать стены. Реакция. Мы прорабатывали ее с мастером Цао, теперь осталось понять, насколько я лучше.
Я подобрал три камешка, мелких, размером с вишню. Подбросил один, поймал. Подбросил два одновременно, разными руками, и обе руки среагировали и поймали, одновременно и без заминки. Хорошо.
Подбросил три, веером, в разные стороны, чтобы траектории разошлись, и тело рванулось за ними раньше, чем я осознал движение, левая рука поймала один на уровне груди, правая перехватила второй у бедра, а третий, который полетел дальше остальных, я поймал после отскока от стены, рефлекторно, вообще не думая, рука просто оказалась в нужном месте в нужный момент.
Вот это удивило больше всего. Больше силы, больше скорости, даже больше вмятины в стене. Потому что сила и скорость — это количественные изменения, их можно предсказать, экстраполировать. Увеличил мышечную плотность на двадцать процентов, получил двадцать процентов прироста, и так далее. Ну во всяком случае мне так думается, я могу ошибаться, но тем не менее не сильно.
Но то, что случилось с реакцией, было качественным скачком. Тело реагировало быстрее, чем я думал. Не быстрее, чем я мог думать, а быстрее, чем я реально успевал подумать, сигнал от глаз шёл к мышцам и мышцы срабатывали до того, как сознание обрабатывало картинку и выдавало команду.
Земная часть моего сознания, что помнила физику, биологию и другие, всякие умные слова, подсказывала, что это называется нейромышечной связью. Закалка мышц, по всей видимости, влияла не только на объём и плотность мышечных волокон, но и на скорость передачи нервного импульса. На то, как быстро мозг мог достучаться до конечностей, и на то, как быстро конечности отвечали.
Мне как Корвину, рождённому в этом мире, мыслилось в терминах этера и практика, так формулировалось проще. Мышцы напитаны этером, этер ускоряет всё, в том числе и отклик тела, потому что этер это энергия, а энергия — это скорость, и точка.
Оба объяснения были правы по-своему, и оба объяснения
