Мила Хант - Эли Андерсон

Леди А. не торопится вступать в поединок, из которого вряд ли выйдет победителем. Пусть говорит, пусть допустит какую-нибудь ошибку. Такова единственно верная тактика с ним.

– Да, доктор С. гениален, – продолжает Мор, – но ненадёжен, насколько я понимаю. Вам удалось вернуть его на путь истинный после заключения в камеру? Сможет ли он уничтожить то, что создал? Точнее, то, что вы позволили ему создать, – с желчной улыбкой добавляет он.

– Мы в процессе, – кивает леди А. – И это не отменяет моих рекомендаций вооружённым силам.

В зал бесшумно проскальзывает человек и направляется к ней. Он склоняется к леди А. и что-то шепчет. Её лицо проясняется. Она встаёт.

– Мы ещё не закончили! – возмущается президент. – Что вы делаете?

– То, что и всегда, – произносит она, покидая зал. – Иду служить моей родине и моему президенту.

Леди А. входит в комнату без окон. Из мебели тут только два кресла, стол и экран на стене. Быстрым взглядом она окидывает углы. Её коллега качает головой.

– Ни камер, ни микрофонов, – уверяет он. – Ну как? Можно?

– Да. А после оставите нас одних.

Он кивает и исчезает за двойной дверью.

71

Я застываю на пороге. Она стоит ко мне спиной. Длинный силуэт, белый и неподвижный. Её мизансцены больше не производят на меня впечатления. Хотя сердце моё выдавало тысячу ударов в минуту, когда я подошла к дверям бункера и объявила охранникам, кто я. Потянулись бесконечно длинные мгновения – пока леди А. сообщали, что я здесь и желаю поговорить с ней. Проникая в самое сердце вражеского лагеря, я ни на секунду не теряла бдительности. Несмотря на сверхспособность, я не чувствовала себя в безопасности. Огромное напряжение овладело мной.

Но теперь, когда я здесь, перед ней, в этой маленькой комнатке, мой пульс замедлился. Я уже не боюсь. Она согласилась на встречу. Возможно, она знает, чувствует, что на этот раз мы будем играть на равных. Или даже понимает, что моё оружие опаснее, чем её. Именно так я стараюсь думать, делая шаг вперёд. Двери за моей спиной закрываются, а она наконец поворачивается ко мне.

– Мисс Хант, какое удовольствие снова вас видеть! Мы уже говорили, здесь – ваш дом. Так что в некотором смысле вы вернулись на родину.

– Это не мой дом и никогда им не будет.

Она хочет заговорить снова, я перебиваю.

– Забейте! Хватит разыгрывать передо мной сцены из дешёвого кино. Меня ими не впечатлишь. Они работали несколько дней назад, когда я была игрушкой, полностью зависящей от вашей воли. Но всё изменилось. И вы, и ваш Центр раздавлены происходящим.

Мне доставляет удовольствие отыгрываться на ней, видеть, как её почти прозрачные серые глаза темнеют от гнева, а лицо делается каменным. Она смотрит на меня в упор. Потом наконец издаёт короткий сухой смешок.

– Что вы о себе возомнили? Считаете себя всемогущей? Думаете, мы побеждены? Ваша власть действительно безгранична. И вы можете применить её к кому угодно, начиная с нас. Но мы знаем, что заставит вас сломаться, мисс Хант. Если вы возьмётесь за нас, ваши родители не выживут, мы вам обещаем.

– Да, шантаж – ваш конёк. Но я пришла предложить вам сделку. Взаимовыгодную сделку.

Леди А. смотрит на меня в упор. Я пытаюсь сохранять спокойствие. И мне удаётся. Она явно не может найти никаких признаков слабости или страха ни на моём лице, ни в моей позе. Я сопротивляюсь. И леди А. сдаётся.

– Что вы предлагаете? – произносит она наконец.

– Они сильнее вашей армии. Вы не победите. Или победите, только устроив кровавую бойню.

Леди А., ухмыляясь, пожимает плечами.

– Вы говорите о неорганизованных шайках подростков. Они просто… застали нас врасплох.

– Я говорю о Спиритах. И вы знаете, что я права. С помощью своих способностей они откроют любые двери, и «шайки подростков», как вы выражаетесь, хлынут туда, не встречая никакого сопротивления.

– Спириты могущественны. Но они не могут быть везде. Так мне кажется, – возражает леди А. – Ну а мы такой способностью обладаем. Мы можем разрушить всё, везде, включая Периферию, оставить их без ресурсов. Что тогда станут делать Спириты?

– Пока вы прячетесь здесь, в бункере, и контролируете основные точки, у вас останется преимущество. Но рано или поздно они доберутся сюда… И здесь вам уже будет нечего разрушать. Вы потеряете последнее и будете созерцать нашу страну в руинах… и во власти других государств. Вы хотите этого?

– Переходите к фактам. Что вы предлагаете?

– Я могу их нейтрализовать.

– Одна против всех? Какая неожиданная героиня…

Я не утруждаюсь ответом на сарказм. Леди А. в курсе, что моя сила превосходит силы других Спиритов. И, возможно, даже лучше меня самой знает, на что я способна.

– А в обмен на вашу услугу? – спрашивает она.

– Вы не тронете их. Дадите им возможность покинуть страну, если они захотят. И договоритесь о новых условиях жизни для жителей Периферии.

Леди А. слушает, никак не реагируя на мои слова. Я продолжаю.

– И вы освободите С.

Удивлённая, она поворачивается ко мне.

– С.? Но зачем?

– Чтобы он избавил нас от ментальных цепей, которые вы называете сверхспособностями. Мы его жертвы. И ваши. Мы ничего ни у кого не просили. Меньше всего – обладать вашими гнусными дарами. С. должен уничтожить их, не уничтожая нас. Я уверена, он может.

Леди А. молча размышляет. Понимая, в какую сторону работает сейчас её хитрый мозг, я спешу предупредить:

– Когда С. будет уничтожать наши сверхспособности, я буду последней в списке.

Леди А. бросает на меня вопросительный взгляд, и я добавляю:

– Чтобы убить вас, если вы не выполните вашу часть договора. Так что даже не думайте.

Леди А. пристально смотрит на меня, обеими руками опираясь на стол.

– Вы, должно быть, чувствуете себя неуязвимой, раз позволяете себе угрожать нам.

– А вы не можете мне помешать. Вы-то как раз очень уязвимы.

Леди А. выпрямляется. По её сжатым кулакам я понимаю, что она с трудом сдерживает гнев. Но я не обольщаюсь. Я выиграла сражение, а не войну.

– Это всё? – спрашивает она.

Теперь в её голосе нет ни иронии, ни агрессивности. Мы две стороны, заключающие договор. И она просто стремится уточнить детали. Поколебавшись, я произношу:

– Нет, не всё. Вы освободите моих родителей.

Склонив голову набок, леди А. улыбается.

– Вот вы и допустили ошибку. Показали ваше слабое место, ахиллесову пяту – прямо