Пространство - Джеймс С. А. Кори
Поскольку опасность приближалась, на Медине прекратили почти все работы. Оставались расписания, графики и отчёты, но к вратам подходил враг. Якульски не появился, чтоб отдать дневные приказы, но даже свобода казалась угрожающей. Они перебрались в бар, где настенный экран был настроен на канал местной службы безопасности — последние новости о текущей осаде станции Медина.
Диаграммы с позициями вражеских кораблей и своих — Вольного флота. Анализ того, кто такие Эйми Остман и Карлос Уокер и почему они не присоединились к Вольному флоту. Подтверждение, что корабль эскорта — «Росинант» Джеймса Холдена. Пиво. Сушёный тофу с порошком васаби. Товарищество толпы. Это напоминало сборище футбольных болельщиков, только полем стал их дом, и проигрыш нёс смерть многим людям. Обещанные Вольным флотом независимость и свобода теперь висели на волоске.
— Но их же перехватят? — с придыханием спросил Салис. — Мы их прикончим?
Робертс потянулась через стол и сжала его руку, ожидая, когда сменится лента новостей. Она думала только о свежей информации. В этом жесте не было ни романтики, ни сексуального вызова. Просто не нашлось лучшего способа выразить одновременно и надежду, и страх, и проклятие. По всему бару человек тридцать, а может и больше, не сводили глаз с расплывчатого изображения, идущего из-за врат. Если бы не прямая трансляция, картинку почистили бы, и странное влияние врат исчезло. Но лучше видеть все неровности и искажения прямо сейчас, чем нечто подчищенное потом.
«Росинант». Вспышка, расплывающийся огонёк. Народ в зале затаил дыхание. Но хотя свет угас, враг остался. Салис прошипел какую-то непристойность и стряхнул руку Робертс. Корабли Вольного флота уже исчезли с экрана, неслись через темноту, чтобы перехватить «Джамбаттисту» и «Росинант» прежде, чем те дойдут до врат. Нужно покончить с ними, несмотря ни на что.
— Ну, так и хорошо же? — сказал Вандеркост. — Пальнуть по ним, сбить. Главное — заставить убраться. Не подпускать к медленной зоне.
— Ты не знаешь, что на том корабле, — сказала Робертс. — Может быть что угодно.
Вандеркост покачал головой, сжимая большим и указательным пальцами кусочек тофу, пока тот не раскрошился.
— Что бы там ни было, у нас против этого поставлены рельсовые пушки, всё сотрут в порошок, — он протянул испачканный зелёной пылью палец как иллюстрацию своей мысли.
Робертс закивала в ответ, так быстро и часто, что это больше походило на раскачивание взад-вперёд.
— Точно, — сказала она, страстно желая поверить. Нуждаясь в этом.
Расплывчатое изображение массивного ледовоза на экране замерло с дальней стороны от врат, как раз там, где его не достать рельсовой пушке. Значит, они знают, что там оружие, и стараются не лезть на рожон. Печально, если так.
— Что это они делают? — произнёс Салис, не ожидая ответа.
В ленте новостей вокруг ледовоза расцвела сотня новых звёзд, изменчивых и мерцающих. Потом тысяча. Потом ещё вдвое больше. Робертс застыла от неожиданности.
— Как много, — выдохнула она. — Это шлейфы от двигателей?
Точки света одновременно взвились и задвигались. Рой блестящих ос, кружа и извиваясь, проходил сквозь кольцо врат в их пространство. В её пространство. То тут, то там одна из тысяч светящихся точек рассыпалась и гасла, но бо́льшая часть неуклонно плыла вперёд, бортовые системы оценивали ситуацию — их позиции, инопланетную станцию, Медину, кольца.
Вокруг станции оставались слепые участки, куда не могли стрелять рельсовые пушки. Не потому, что были закрыты — здесь, в медленной зоне, кроме самой Медины прятаться не за чем. Но снаряды рельсовых пушек не остановятся, пролетев через крошечные атакующие корабли. Любой враг, которому удастся попасть на прямые участки между орудием и кольцом врат или самой Мединой, окажется в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока его не собьют снаряды или торпеды со станции Медина.
Подобно тому, как железные стружки показывают магнитное поле, рой выстраивался в линии, за которыми явно прослеживались порядок и тактика. Во всяком случае, большинство. Несколько беспомощно кружили в пространстве, не угрожая уже ничему. Но остальные...
— Эти торопыги — не корабли, — сказал Салис. — Это торпеды.
Ручной терминал Робертс подал сигнал тревоги одновременно с терминалами Вандеркоста и Салиса. Она первой выдернула свой из кармана. Экран заполняла красная надпись. Боевая тревога. Она подтвердила получение и доложила о том, где находится. Ее назначили в оперативную команду контроля повреждений. Якульски и остальным старшим техникам следовало ожидать, где они понадобятся. Где появятся повреждения. Это было хуже твердого назначения — кровь кипела желанием бежать прочь или сражаться, а идти пока некуда. Если бы Робертс могла побежать на пост, то притворилась бы, что чем-то занята. Что может как-то повлиять на надвигающуюся волну разрушения.
— Ага! — сказал Вандеркост. — Началось!
На настенном экране разворачивались рельсовые пушки. Сначала одно движение, дрожь — установка орудий — её орудий, это она их монтировала. Потом лента новостей перестала успевать за траекториями снарядов — яркие линии вспыхивали на экране, исчезали и опять появлялись, и с каждой вспышкой один из врагов погибал. Роберт стиснула зубы так, что болела челюсть, и не могла расслабиться. Салис издал сдавленный звук, лицо у него стало встревоженным.
— Что? — спросила Робертс.
— Лучше бы мы так не делали, — сказал он.
— Что не делали?
Он кивнул на экран.
— Не посылали материю через врата. Туда, где она исчезает.
Она понимала, что он имел в виду. Беззвёздное нечто — даже не космос — по другую сторону врат казалось зловещим, если думать о нём слишком долго. Материя и энергия могли перетекать друг в друга, но ведь не исчезать. А значит, когда что-нибудь, казалось бы, исчезало, уходя за пределы медленной зоны, оно должно где-то появиться или стать чем-то иным. Но никто не знал чем.
— Без вариантов, — сказала она. — Те койо нас вынуждают.
— Ну да, только так...
Тянулись минуты, долгие и кошмарные. Робертс впала отчасти в панику, отчасти в транс. На экране вспыхивали новые линии. Ещё один сбитый враг. Ещё один вольфрамовый снаряд, унёсшийся в темноту, которая непонятнее космоса. Теперь, когда она видела это глазами Салиса, ей стало ещё страшнее. Так просто было не думать, как странно всё вокруг. Они здесь
