Обратный отсчет: Равнина - Токацин

— Так во что их одевать? — филк повысил голос. — В камни?

— Собирай все подстилки, — Гварза махнул рукой в сторону остатков шатра. — Сошьёте внахлёст — тепло удержат. Эй! Кет, подойди сюда.

Филк, сердито фыркнув, подобрал охапку подстилок и, закинув их на плечо, пошёл к лаборатории.

— Чего? Опять катаклизмы? — Гедимин покосился на желтовато-зелёное небо, покрытое тёмными складками. Кто-то уже зажёг на нём голографические солнца; в этот раз их было два, желтоватое и синеватое.

— Шатры для жизни больше не пригодны, — сказал Гварза, поднимая руку с анализатором — на запястье ярко светились показания термометра. — Сегодня минус тридцать. Дойдёт и до шестидесяти. Забирай свои вещи. Распределишь по тёплым помещениям. Что у тебя там? Стол, образцы, мотор от подъёмника?..

…Скогны разобрали шатёр, не дожидаясь, когда Гедимин вынесет вещи, — стол он перетаскивал на волокушу из-под голого каркаса. Место ему нашлось только в одном здании, далеко не самом удобном.

«Грёбаные потолки!» — сармат, сердито щурясь, затащил стол на столярный склад и толкнул к стене. Тянуло выпрямиться, но места не хватало. От завалов деревянной арматуры осталась небольшая горка, едва заметная рядом с грудой запчастей для систем управления. Температуру в ангаре ни разу не роняли ниже нуля — даже странно было, что склад до сих пор никто не заселил. Гедимин покосился на бочонки и мешочки с образцами и кивнул собственным мыслям. «Спускаться неудобно, но бывало и хуже. До вечера всё равно времени не будет.»

Будто в ответ на его рассуждения пол под ногами дрогнул, потом ещё раз — Текк’ты, проползая под скалами, резко выгибали спины, уходя в глубину, к подземным полостям. Шли они объёмным клином — крупные особи по бокам, стая молоди — между ними. Гедимин невесело ухмыльнулся. «Сейчас поползут за гравием. Потом включат дробилку. Часа через три можно будет выгребать песок. А место на складе скоро кончится. Опять не рассчитал…»

…Скогны-стеклодувы ждали у горячего цеха. Гедимин дружелюбно кивнул им — и увидел настороженно прижатые уши и оскаленные зубы.

— Мастер Дим-мин, — заговорил один из Скогнов, не дожидаясь, пока им откроют дверь. — Кого призовёшь сегодня?

— Никого, — буркнул сармат. — Сегодня ничего не будет.

«Чего они скалятся?» — думал он, запуская аборигенов в цех. «Никто даже не пострадал. Лагерь вообще не зацепило…»

— Завтра кто-то будет призван? — повернулся к нему хмурый абориген. — Каких опасностей ждать рядом с тобой?

Гедимин мигнул.

— Завтра — может быть, — неохотно признал он. — Не от меня зависит. Чего вы боитесь? Ваши отвлекалки сработали, никого не задело. И завтра сработают.

Скогн сердито взвизгнул. Все повернулись к Гедимину, недобро скалясь.

— Здесь были Экеста, летящие в вихре. Как ты можешь говорить — «сработают»⁈ Сама Ак-коу не знает, что Экеста сделают сейчас. Что им будет по нраву, куда их потянет. А ты говоришь, будто они под твоей рукой.

Абориген, фыркнув, отвернулся к печи. Ардан боком протиснулся между растерянным Гедимином и дверным косяком и встал над группой Скогнов, наскоро выясняя, что они собрались делать. Гедимин остался в «шлюзовой камере» мрачно щуриться на складчатую стену. «Не люблю неуправляемые технологии. Особенно — непредсказуемые. А выбирать-то не из чего…»

…К концу занятия Скогны скалиться перестали — отвлеклись на стеклянные бусы — но вид у них был мрачный, и из цеха они выходили молча, оставив готовые цацки в отсеке охлаждения. В тёплой камере соседней печи охлаждался стеклянный «трилобит» — или очень похожий зверь длиной с две ладони, со светящимися прозрачными крыльями в цветных прожилках. «Бригада» Сэта провозилась с ним все три часа, не замечая ничего вокруг. Теперь «трилобит» был готов и медленно остывал в пустой камере. Сэта, закончив работу, удивлённо выглядывали из-за прозрачной «стены».

— Карлики напуганы, — заметил жрец, перехватив взгляд Гедимина. — А ты мрачен. Что тут было? Они пытались обмануть тебя?

Гедимин угрюмо сузил глаза.

— Они испугались урагана. Вчера был ритуал подъёма песка. Никого не зацепило, но теперь все боятся.

— Ураган? — Сэта шевельнул ухом. — Ты призвал детей ветра? Ты управляешь многими стихиями…

Гедимин резко качнул головой.

— Призывали Джагулы. Я тут ничем не управляю. Только реактором, и то через раз. Осторожнее с трилобитом — крылья хрупкие.

— Мы сделали его не для того, чтобы разбить, — сдержанно ответил жрец. — Видно, что ты удручён. Если нужна помощь воинов Аса’ана — только скажи. Шакха пьёт жар твоего Пламени, а взамен даёт пустые слова. У нас не так. Скажи — и наши воины придут.

— Вы не враждуете с Шакхой, — устало буркнул сармат. — Оставьте её в покое. Я уже просил вас о помощи. Вот и выполняйте обещания.

— Волокно кипит, вбирая в себя жар, — отозвался Сэта. — За ним смотрят неотступно, и ты его получишь. Видно, мы не можем справиться с тем, что тебя гнетёт. Пусть боги дадут тебе сил для этого дела.

— Спасибо, — пробормотал Гедимин, глядя в стену. «Нет, ну как они так говорят — все слова понятны, а смысл вытек?»

…В последней смене копателей песка было девятеро филков и двое смущённых Скогнов с одной лопатой на двоих. Гедимин хмыкнул, но в пещеру их пустил. От попытки прикрепить к их рукам ковши из защитного поля они испуганно шарахнулись — хотя потом сармат видел, как они исподтишка следят за орудиями филков и украдкой их трогают.

— Ничего страшного в защитном поле нет, — ворчал один из рабочих, дожидаясь, пока Гедимин завяжет мешки и отпустит всех со смены. — И куда удобнее ваших лопат. Много вы намашете плоской костяшкой!

— Побольше, чем ты, — отозвался