Пространство - Джеймс С. А. Кори
Холден
Звуки слышались даже на камбузе — глухой стук, пауза и еще один стук. И с каждым стуком Холден слегка прищуривался. Наоми и Алекс сидели рядом, пытаясь не обращать на звуки внимания, но о чем бы они ни говорили — о состоянии корабля, успехе миссии, отдаться ли на волю судьбы и превратить часть кают команды в карцер — разговор замирал от этих медленных и нескончаемых ударов.
— Может, мне с ней поговорить? — сказал Холден. — Наверное, стоит поговорить.
— С чего это ты так решил? — возразил Алекс.
Наоми только пожала плечами. Холден проглотил последний кусок искусственной баранины, вытер губы салфеткой и выбросил всё в утилизатор. В глубине души он надеялся, что кто-нибудь его остановит. Но никто не остановил.
Спортзал «Росинанта» выдавал свой возраст. Две ленты эспандера отличались по цвету, на серо-зеленых матах в тех местах, где материя истончилась, виднелись белые полосы, а в воздухе чувствовался застарелый запах пота. Бобби закрепила тяжелую боксерскую грушу между полом и потолком. Ее плотно сидящий серый спортивный костюм промок от пота. Волосы были связаны сзади, а взгляд не отрывался от груши, вокруг которой она скакала на мысках. Когда вошел Холден, она повернулась влево и вложила всю силу в прямой удар с ноги. С этого расстояния звук был такой, будто уронили что-то тяжелое. Система сообщила, что сила удара составила чуть меньше девяноста пяти килограмм на квадратный сантиметр. Бобби оттанцевала обратно, не отводя глаз от груши. Она переместилась вправо и ударила другой ногой. Звук оказался чуть тише, но показатели увеличились на три кило. Бобби снова отпрыгнула. Ее голени покраснели и покрылись ссадинами.
— Привет, — сказала она, не повернув головы.
Удар. Отскок.
— Привет, — отозвался Холден. — Как дела?
— Отлично.
Удар. Отскок.
— Ни о чем не хочешь поговорить?
Удар. Отскок.
— Неа.
— Ладно. Отлично. Если ты... — Удар. Отскок. — передумаешь...
— Я тебя найду.
Удар. Отскок. Удар.
— Прекрасно, — сказал Холден и вышел.
Бобби так на него и не посмотрела.
На кухне Наоми приготовила для него грушу с кофе. Он сел напротив, а Алекс наконец выкинул остатки еды в утилизатор. Холден глотнул кофе. Раз в неделю кофеварка «Роси» проходила калибровку, а перед отлетом с Луны они загрузили запасы кофе, так что наверняка только его воображение придало напитку излишнюю горечь. Но Холден все равно высыпал в кофе щепотку соли и покрутил грушу, чтобы размешать.
— Вы знали, что ничего не выйдет, — сказал он.
— Я этого ожидала, — ответила Наоми, — но не знала.
— Просто подозревала.
— Всерьез подозревала, — сказала она почти извиняющимся тоном. — Меня бы это не удивило.
— Стоит оставить Бобби в покое, кэп, — сказал Алекс. — Она вынырнет с другой стороны.
— Просто... мне просто хочется понять, что ее так беспокоит.
Алекс прищурился.
— Она еще на Ио мечтала вступить в схватку с говнюками. И наконец, один из них оказался рядом, а она застряла в четырех стенах, пока мы стреляли.
— Но мы победили.
— Да, — сказала Наоми. — А она просто смотрела, как мы пытаемся вытащить ее из ловушки. К тому времени, как она была на свободе, всё закончилась.
Холден снова глотнул кофе. Вкус улучшился только чуть-чуть. Не помогло.
— Ладно, я просто хотел понять, что ее беспокоит, в надежде чем-то помочь.
— Мы знаем, — ответила Наоми. — Но понимаем, и насколько это сложно.
По внутренней связи донесся голос Амоса:
— Есть кто? Я уже десять минут пытаюсь связаться с командной палубой.
Алекс включил систему.
— Уже иду.
— Ладно. Кажется, я нашел пробоину. Скажи, на что похоже с твоей стороны.
— Ага.
Алекс кивнул. Холден и Наоми и направился к командной палубе, заняться ремонтом. Команда «Лазурного дракона» не успела добраться до рубки, но она и не пыталась действовать прицельно. Куда проще отрезать часть корпуса, когда тебе плевать, что именно ты при этом сломаешь. Но сейчас любое повреждение корабля — это как зуд, когда не можешь почесаться. Частично это происходило от понимания, насколько верфи Луны стеснены в средствах. Дни, когда можно было заскочить на Тихо, где корабль починили бы люди Фреда Джонсона, вероятно, уже миновали, а на Луне земной флот имел преимущество перед Холденом и его командой.
Но дело заключалось не только в этом. А еще и в том же, что подтолкнуло Холдена поговорить с Бобби. А перед этим — с Клариссой Мао. Он хотел, чтобы все было как надо, а чувствовал, что это не так. И не будет.
— А что насчет тебя? — спросила Наоми, глядя из-под завесы темных кудряшек. — Хочешь поговорить?
Холден хмыкнул.
— Хочу, но не знаю, что сказать. Мы вроде как герои-победители, захватили пленных и важные данные, но чего-то не хватает.
— Да.
— Как всегда, так утешительно.
— Я в том смысле, что ты не ошибся. Тебе не по себе не из-за того, что с тобой что-то не так. Всё это выбивает из колеи. Ты не облажался. Просто такова ситуация.
— Но от этого не... Знаешь, а вообще-то от этого мне слегка полегчало.
— Вот и хорошо. Потому что я должна знать, что дело не в Марко и Филипе. Что... из-за них тебе тяжело видеть меня рядом.
— Нет. С этим мы разобрались.
— И потом разберемся еще лучше, когда всё закончится. Но ты и правда так думаешь?
— Я бы выкинул в шлюз кого угодно, лишь бы ты была рядом. Так что дело не в этом. По поводу Марко Инароса я беспокоюсь лишь об одном — что он снова попытается тебе навредить.
— Приятно это слышать.
— Я люблю тебя. И всегда буду любить.
Холден ответил на тот вопрос, который, как он считал, ей хотелось задать, но Наоми резко отвернулась. Ее улыбка была печальной, но подлинной.
— Всегда — долгий срок.
— Я капитан этого корабля. Если говорить о формальностях, то могу жениться на тебе хоть сейчас.
Она засмеялась.
— А ты хотел бы?
— Я простой человек. Мне это кажется излишним. Отношения мужа и жены выглядят менее интересными и вдохновляющими, чем отношения Холдена и Наоми. Ты же знаешь, он не может победить.
— Еще как может. Марко сам решает, когда ему побеждать.
— Нет, я над этим
