Пространство - Джеймс С. А. Кори
На семьдесят первом выходе она дошла до предела. Она закрыла люк на основное пространство корабля, заделала уплотнения и приложила шлем к защитному костюму. До того как она защелкнула его на место и начала следующий пятиминутный отсчет, ее руки упали вдоль тела. Сознательно она не собиралась это делать; это просто произошло. Смутно, будто издалека, встревожившись, она села на палубу, спиной к стене, и попробовала ими пошевелить. Если бы ее настиг паралич или что-то в этом роде, это меняло бы ситуацию. Дало бы ей разрешение на остановку. Но руки все еще гнулись; плечи двигались. Она просто была обессилена. Даже попытка сглотнуть казалась геройством. Она закрыла глаза, размышляя, заснет ли она мгновенно, но и для этого она слишком устала. Так что она просто сидела.
Если бы в ее костюме была батарея, то прямо сейчас, скорее всего, он каталогизировал бы сбои в ее организме. Мигрень от дегидратации усилилась, и начала вызывать тошноту. Ее кожа саднила в тех местах, где ее обожгли ничем не экранированные лучи солнца. Хоть уже и не так сильно, но она все еще кашляла. И как она догадывалась, в ее крови сейчас было примерно поровну плазмы и токсинов усталости.
Две ее маленькие победы — маневровый двигатель, передатчик — были последними. С тех пор либо ее усилия стали слишком малы, либо все действительно усложнилось, ну или и то, и другое. Реле, которые помогли бы потушить реактор, были либо не предусмотрены при сборке, либо были запрятаны где-то между корпусами вне пределов досягаемости. Было бы прекрасно получить доступ к массиву датчиков, который должен был вызвать фатальный сбой когда спасательный корабль подойдет слишком близко, но он, судя по всему, был смонтирован на наружной обшивке, где его было не достать. Было с полдюжины мест, где она могла бы попробовать подключиться к компьютерной системе, но ни в одном из них не было устройств ввода, и у нее не было ничего, что можно было бы для этого использовать. Другие планы и стратегии время от времени вспыхивали в ее сознании как светлячки. И некоторые из них были неплохи. Удержать их достаточно долго для того, чтобы облечь в слова, у нее не выходило.
Может быть, она спала, а может быть провалы во времени были вызваны только тем, что так сейчас работал ее мозг. Голос, который она услышала, был лишь шепотом, слабее ее собственного голоса, но она тут же пришла в себя.
— Эй там, «Чецемока». Это Алекс Камал, в настоящее время с «Бритвы». Наоми? Если ты там, я был бы признателен, если бы ты подала знак. Я бы хотел убедиться, что это ты, прежде чем мы придем. Твой корабль ведет себя странно, и мы немного нервничаем. И на случай, если это не Наоми Нагата? У меня есть пятнадцать ракет, нацеленных на вас прямо сейчас, так что кто бы вы ни были, вы можете поговорить со мной.
— Не надо, — сказала она, зная, что он ее не слышит. — Не подходи. Оставайся там.
Все больно. Все кружилось. Ничего не было легко. Когда она поднялась на ноги, ее голова кружилась. Она боялась, что потеряет сознание, но, если она упадет, она не была уверена, что у нее хватит сил встать. Ей нужно было найти способ предупредить его. Она должна не дать ему приблизиться, чтобы избежать взрыва. Останется ли она в живых или нет, не имеет значения. У нее был хороший день. Это было больше, чем она ожидала, и она так устала…
Тяжело дыша, она открыла люк в последний раз и вызвала лифт. А после лифта, воздушный шлюз.
Глава 45: Амос
Было приятно ощущать, что ручные терминалы снова работали, несмотря на то, что они были отключёны от сети «Чжан Го». Амос лежал на опоре, вклинившейся в узкое пространство между корпусами. Остальная часть его рабочей команды была для него только мягким позвякиванием магнитных зажимов и лёгким запахом сварки. Измеритель напряжения, который он закрепил на силовом кабеле, был на нуле.
— Что, сейчас? — спросила Персик.
— Ничего.
Прошло две секунды.
— А сейчас?
— Ничего.
Еще секунда. Счетчик пискнул, индикатор ушел от нуля до восьмидесяти девяти. Амос усмехнулся.
— Вот оно, Персик. У меня чуть меньше девяноста.
— Фиксирую на этом, — сказала она и Амос понял что она улыбается, хотя терминалы были настроены только для аудио. Он сдернул вольтметр и распылил герметик над отверстиями, которые он сделал для проводов.
— Эрих? Если ты там, мы готовы к следующему тесту.
— Само-собой я здесь, — сказал Эрих. — Куда же я денусь! Началась диагностика, так что вы можете пока размять ноги.
Амос присвистнул сквозь зубы и отраженный эхом звук показался громче.
— Я отдохну пока, а вы, ребята, держите канал связи открытым и просто ждите меня. И не вздумайте тут умничать.
Дружный грохот прозвучал согласием, когда он приблизился к панели доступа с помощью поручней и структурных опор. Команда «Б» была не очень-то способна помочь, но они могли заняться чем-то лёгким и требующим времени, пока Амос, Персик и Эрих делали Чжан Го способным взлететь. До сих пор это была основательная зачистка после жопоголовых попыток слуг исправить корабль, вместо главной причины, по которой он не мог взлететь. На вид внутренний дизайн показывал, что корабль был, как с полки. На инженерной палубе Амос выкопал чистящую тряпку и вытер твердую оболочку герметика с пальцев и запястья. Где слой был тонкий, он был уже прочным, отрываясь от его кожи, как креветочный панцирь.
Обе двери шлюза были открыты и выдвижная лестница вела на пол ангара. Окна все еще были темными и грязными, песчаный дождь стучал по стеклам. В воздухе пахло озоном и холодом, и дыхание Амоса уменьшилось. Верхние светодиоды выдавали жесткий свет, вырезая тени так отчетливо, что они выглядели поддельными. Стоукс и другие домашние слуги держались группой возле одной стены, сжимая сумки и закрытые ящики и с беспокойством разговаривая между собой. Батч прислонилась к одной стене, прижав руку к уху в сосредоточенности. Амос наблюдал за ней, когда он спускался по лестнице. Женщина излучала чувство едва сдерживаемого насилия. Амос знал много людей, которые общались с ними. Некоторые из них были преступниками. Некоторые из них были полицейскими. Она заметила его взгляд и
