Тёмные Воды. Зимний апокалипсис - Алексей Тимофеевич Черкасов

И тогда я решил сделать арбалет. Для ложа у меня были хорошие, толстые дубовые доски. Лук я придумал сделать из рессоры, которых для чего-то штук пять лежало в кладовке рачительного сектантского завхоза. Для тетивы подходил тонкий тросик, который был у меня в машине. Самые большие сложности были со спусковым механизмом и устройством для натяжения арбалета, но, в конце концов, я справился и с этим. Стрелы у меня были деревянные, они получились грубоватыми, но прямыми. Во всё той же бездонной кладовке нашёлся жестяной профилированный лист, из кусочков этой жести я наделал наконечников для стрел.

Я мастерил этот арбалет целый месяц, благо, кое-какой опыт у меня уже был — Иваныч был ярым фанатом, и хотя у него имелся заводской, как-то раз он загорелся идеей сделать арбалет самостоятельно, и мы у него в гараже потратили на это три недели. Арбалет получился неуклюжий, но стреляющий. Этот опыт не прошёл даром: я не повторил многих ошибок, которые мы с Иванычем сделали тогда. Сильно тормозило работу то, что у нас не было электричества и приходилось всё пилить и резать вручную.

Как бы то ни было, через месяц у меня был арбалет с убойной дистанцией метров пятьдесят и пять стрел. С этим арбалетом и вальтером в кармане я пошёл на охоту. На улице стало намного теплее — не ниже минус пяти. Моё предположение о том, что Земля закрепилась на новой орбите, подтверждалось.

Первая охота стала совсем неудачной. Я пытался подстрелить зайца, но зверьки были хитрыми и шустрыми. Не успевал я прицелиться, как заяц вскакивал с места, и только его и видели. Подойти к этим осторожным животным ближе, чем на тридцать метров, было невозможно.

Я попытался поискать дичь помедлительнее или хотя бы покрупнее. Удалось издали увидеть пару оленей, но подойти к ним близко тоже не получилось. Я не сумел попасть даже в сидящую неподвижно куропатку. После пяти-шести часов мучений я потерял три стрелы из пяти и вернулся домой с пустыми руками. Нужно было сначала научиться стрелять из этой штуки.

Я соорудил за домом тир — пристроил к забору с наружной стороны большой лист фанеры, нарисовал на нём несколько целей и стал каждый день по часу тренироваться в стрельбе. Кое-как попадать в цель я стал только через пару недель.

Как раз в это время произошло странное событие: в небе появился ещё один красный объект, и он был больше Немезиды. Первой заметила его Сюзанна. Как-то вечером она просунула голову в нашу с Люсей комнату и сказала:

— Дядь Игорь… там две Немезиды в небе.

— Какие две Немезиды? Откуда вторая? — лениво спросил я, потому что собирался уже спать.

— Ну пойдём, дядь Игорь, посмотри сам.

Я нехотя встал с дивана, надел штаны и вышёл с Сюзанной в зал. У окна стояли Маша с Егором и Васёк. Все трое смотрели в небо. Присмотрелся и я. Действительно, неподалёку от нашей Немезиды сиял ещё один красный диск — крупный, непохожий на звезду. Он даже не мерцал.

— Ещё напасть на нашу голову, — пробормотал я.

Егор рядом бубнил что-то про Христа, который забрал все достойные спасения души и теперь исправляет недостойные. У них с Машей вообще были странные молитвы. Они в них не просили, а словно объясняли происходящее. И вообще их вероисповедание было очень странным — у них не было ничего, напоминающего службы. По вечерам, в одно и то же время, они усаживались с детьми за стол и начинали читать вслух свои книги. Читали и обсуждали. Делали выводы, что-то записывали на бумаге. Как-то раз я подошёл к Егору и поинтересовался, как называется их секта. «Секта?» — переспросил он и, подумав, ответил: «Христьяне мы…»

Объект в небе был настолько крупным, что, присмотревшись, на его поверхности можно даже различить пятна. Или мне так казалось, но он был точно больше Немезиды визуально.

— И никакого бинокля нет… даже театрального.

С тех пор в ясную погоду я постоянно искал на небе этот красный диск. В сумерки он восходил на востоке и двигался всю ночь по небосводу. Но этого мало. Через неделю я заметил, что он увеличился в размерах и к Новому году стал огромным как Луна. Люся мне сказала:

— Игорь, а может это Марс?

Я посмотрел на неё и почувствовал себя непроходимым тупицей. Ну конечно это был Марс, планета, с древности предвещавшая несчастья и разрушения.

Получалось, что Земля пересекала орбиту Марса. Мы немедленно пошли делиться открытием с Егором и Машей. Маша перепугалась:

— А мы на него не упадём?

Я во второй раз за полчаса почувствовал себя идиотом, мне это и в голову не пришло. Но астрономия никогда не была моим коньком, и ответа на этот вопрос я не имел.

С тех пор я стал ещё внимательнее следить за красной планетой — не ускоряется ли наше с ней сближение?

Новый год мы отметили скромно, без особенной радости, но и не печалясь. К этому времени, кстати, потеплело почти до нуля градусов. Это меня сильно озадачивало: ну хорошо, пусть мы перестали удаляться от Солнца, но не приближаемся же? Стоит самый разгар зимы. По идее, сейчас должны трещать такие морозы, что из дома носа не высунуть. А у нас курорт, проветриваем, гуляем… Эх, как мне не хватало здесь каких-нибудь учебников…

Когда я в очередной раз сокрушался об отсутствии у нас книг, Люся сказала:

— Книги можно взять в библиотеке.

— Ну какие библиотеки, Люся… все же уехали… — сказал я и осёкся.

И правда — все уехали, но книги-то с собой не увезли, они остались в библиотеках. Значит, надо было найти библиотеку. Было около трёх часов дня, Егор сидел на подоконнике, читая Библию — вот этого добра у нас было штук по десять на каждого. Маша, как всегда, стояла у плиты: она у нас добровольно взяла на себя поварские обязанности. Люся же занималась поддержанием порядка.

— Егор, где здесь поближе какой-нибудь посёлок или город с домом культуры, с библиотекой? — спросил я.

— Так это… Борщевое, кило́метров тридцать будет… —