Эдем (журнальный перевод) - Станислав Лем
Физик и Кибернетик переглянулись. Кибернетик еще держал в руке шприц с кровью Доктора. Он положил его на стол.
– И что теперь? – спросил Кибернетик.
– Он мог бы нам все рассказать.
Физик был словно в горячке.
– А этот – этот!
Вдруг он посмотрел Кибернетику в глаза.
– Может, их разбудить? – повторил Кибернетик.
– Это ничего не даст. Доктор скажет им то же самое, что мне. Есть только одна возможность – он… должен сам решить. Если бы он захотел, Доктор не сможет ему препятствовать.
– Он? – Кибернетик изумленно посмотрел на Физика. – Ну, хорошо… Но как же он решит? Ведь он ничего не знает – а мы не можем ему рассказать.
– Еще как можем, – холодно произнес Физик. Он смотрел теперь на стеклянный цилиндр с кровью, лежащей около стерилизатора. – У нас есть минут пятнадцать времени, прежде чем Доктор пересчитает его красные кровяные шарики. Давай сюда эту доску!
– Но это же не имеет никакого…
– Давай доску! – крикнул Физик и начал собирать целую кучу кусочков мела.
Кибернетик снял доску со стены, они вместе установили ее напротив двутела.
– Мало мела! Принеси из библиотеки цветной!
Когда Кибернетик вышел, Физик схватил кусок мела и начал быстро рисовать большую полусферу, в которой находилась ракета. Чувствуя на себе бледно-голубой неподвижный взгляд, он рисовал все быстрее. Кончив рисунок, он оборачивался к двутелу, напряженно смотрел ему в глаза, пальцем тыкал в доску, вытирал ее губкой и рисовал дальше.
Стена полусферы – целая. Стена – и перед ней Защитник. Вылетающий из Защитника заряд. Он нашел кусочек фиолетового мела, замазал им часть стены перед Защитником, пальцами растер мел, образовалось отверстие, окруженное фиолетовым потеком. Силуэт двутела. Физик подошел к гостю, прикоснулся к его торсу, вернулся к доске, стукнул мелом в нарисованную фигурку, стер все, еще раз поспешно изобразил толсто обведенную фиолетом дыру в стене, в отверстии – двутела, потом стер все вокруг. На доске остался только контур большой фигуры. Физик, стоя так, чтобы двутел мог видеть каждое его движение, начал медленно втирать раскрошенный в пыль фиолетовый мел в ноги выпрямившейся фигуры. Обернулся. Малый торс двутела, который до этого покоился, опираясь на надутую Доктором резиновую подушку, медленно приподнялся, сморщенное обезьянье лицо с разумными глазами отвернулось от доски и уставилось на Физика, как бы задавая молчаливый вопрос.
Тогда Физик кивнул головой, схватил жестяную банку, пару защитных перчаток и стремительно выбежал из лаборатории. В туннеле он чуть не столкнулся с автоматом, который, узнав его, убрался с дороги. Он выскочил на поверхность и, натягивая на бегу перчатки, помчался к выжженному Защитником отверстию. У неглубокой воронки бросился на колени и начал поспешно выковыривать из земли куски загустевшего, остекленевшего от жара песка и бросать их в банку. Потом вскочил и опять бегом вернулся через туннель в ракету. В лабораторий кто-то стоял, – Физик зажмурил ослепленные глаза, – это был Кибернетик.
– Где Доктор?
– Еще не вернулся.
– Отойди. Лучше сядь там, у стены.
Как Физик и ожидал, остекленевший песок был бледно-фиолетового цвета. Когда он вошел, двутел повернул к нему лицо – он определенно ждал Физика.
Физик высыпал на пол перед доской все содержимое банки.
– С ума сошел! – крикнул, вскакивая с места, Кибернетик.
Счетчик, отставленный на другой конец стола, пробудился и начал поспешно щелкать.
– Молчи! Не мешай!
В голосе Физика дрожала такая ярость, что Кибернетик неподвижно застыл у стены.
Физик бросил взгляд на циферблат часов – прошло уже двенадцать минут. Вот-вот мог вернуться Доктор. Он наклонился, показал на едва заметные фиолетовые щербины полурасплавленного песка. Поднял горсть песчинок, приложил их, держа на раскрытой ладони к тому месту, где были нарисованы замазанные фиолетовым мелом ноги стоящей фигуры. Растер немного песчаных крошек по рисунку, посмотрел в глаза двутела, отряхнул остатки пыли на пол, отступил в глубь зала, потом решительным шагом двинулся вперед, как будто шел куда-то далеко, вошел в середину фиолетового пятна, постоял так с минуту, закрыл глаза, расслабив мышцы, медленно упал. Его тело глухо ударилось о пол. Он лежал несколько секунд, вдруг вскочил, подбежал к столу, схватил счетчик Гейгера и, держа его перед собой, как фонарь, подошел к доске. Едва раструб черного цилиндра приблизился к нарисованным мелом ногам, раздалась тревожная дробь. Физик несколько раз приближал счетчик к доске и отодвигал его, повторяя эффект для неподвижно наблюдавшего двутела, потом медленно повернулся к нему и начал придвигать раструб Гейгера к его обнаженным подошвам.
Счетчик заворчал.
Двутел издал слабый звук, как будто поперхнулся. Несколько секунд, которые показались Физику вечностью, смотрел ему в глаза бездонным бледным взглядом. Потом – по лбу Физика покатились капли пота – двутел вдруг расслабил торс, закрыл глаза и бессильно опустился на изголовье, одновременно странно выпрямляя узловатые пальчики обеих рук. Он лежал некоторое время как мертвый, вдруг открыл глаза, сел и уперся взглядом в лицо Физика.
Тот кивнул головой, отнес аппарат на стол, оттолкнул ногой доску и глухо обратился к Кибернетику.
– Понял.
– Что понял? – выдавил тот, потрясенный безмолвной сценой.
– Что должен умереть.
Вошел Доктор, взглянул на доску, на рассыпанные стеклянистые обломки, на них.
– Что здесь происходит? – спросил он. – Что это значит?! – он сердито повысил голос.
– Ничего особенного. У тебя уже двое пациентов, – равнодушно сказал Физик, а когда Доктор ошеломленно взглянул на него, взял со стола счетчик и направил его раструб на собственное тело.
Радиоактивная пыль впиталась в материал комбинезона – счетчик пронзительно застрекотал.
Лицо Доктора покраснело. Мгновение он стоял неподвижно, казалось, он грохнет о пол шприцем, который держал в руке. Постепенно кровь отхлынула у него от лица.
– Да? – сказал он – Хорошо. Идем.
Едва они вышли» Кибернетик накинул защитный халат и начал поспешно убирать радиоактивные крошки. Он вывел из стенного шкафа уборочный полуавтомат и пустил его на оставшееся пятно. Двутел лежал без движения, смотрел на его возню, несколько раз слабо покашлял. Через какие-нибудь
