Обратный отсчет: Равнина - Токацин

Сильный порыв ветра ударил в лицевой щиток, бросив в сармата горсть песка и оборванный стебель. Кейланны тяжело зашевелились.

— Пора лететь, — сказал Айзек, с тревогой оглядываясь по сторонам. — Здесь погода непредсказуема. Давай сюда свою добычу.

Отобрав у Гедимина странное растение, он обернул его защитным полем ещё в один слой и прикрепил к своему седлу. Ремонтник оглянулся на так и не изученные треугольные деревья, покачал головой и улёгся на спину Кейланна. В этот раз крепления он нашёл быстро; Айзек помог ему пристегнуться, и через десяток секунд перед глазами развернулось пластинчатое крыло, подбросив Кейланна вместе с седоком в воздух.

…Крыло выгнулось дугой, медленно распрямилось и сложилось, и Кейланн коснулся земли. Гедимин шевельнулся, ожидая, что он остановится — и врезался макушкой в седло: существо скакало куда-то, всё так же вразвалку, подпрыгивая и выгибаясь всем телом, вместе с седоком на спине. Сармат, помянув про себя спаривание «макак», вцепился в поручни и уткнулся шлемом в седло. Когда полминуты спустя Кейланн остановился, Гедимин даже не стал шевелиться.

В этот раз рука, тронувшая его за чувствительные пальцы, была маленькой и торячей. Сармат, растерянно мигнув, приподнялся и увидел Скогна. Этот был в меховой шапке с длинными хвостами и острыми ушами; те, кто столпился за его спиной, оделись попроще. Скогн притронулся пальцами ко лбу и наклонил голову. Гедимин с кривой ухмылкой повторил его жест и зашевелился, выбираясь из ремней. Кто-то успел расстегнуть их, совладав с довольно тугими застёжками, и сармат скатился со спины Кейланна, выпрямился и растерянно огляделся по сторонам.

Выпрямляться ему следовало осторожнее — об этом тут же напомнил камень, чиркнувший по шлему. Между макушкой Гедимина и потолком длинной пещеры оставались считанные миллиметры, а где-то не было и их — те, кто её копал, не тратили время на выравнивание свода. Рядом зашуршало — Скогны, обступившие неподвижного Кейланна, снимали с него упряжь. Второй зверь, уже рассёдланный, лежал неподалёку. Айзек, обогнув его, протянул руку Гедимину и широко ухмыльнулся.

— Пойдём, жрец. Нас тут ждут.

Скогны в наиболее мохнатых шапках собрались у выхода из пещеры. Рассёдланные Кейланны уже брели, переваливаясь с боку на бок, куда-то в темноту. Последнее пятно церы, намазанной на стену, освещало край округлой каменной груды — чего-то вроде огромного гнезда из булыжников, костей и растительного сора. Там что-то шевелилось, но присматриваться Гедимину было некогда — Айзек уже тянул его за руку к выходу. В последний раз оглянувшись, уже снаружи, сармат увидел над проломом в жёлтой скале полуметровый пласт коры, поднятый на тросах и подпёртый прочными костями. «А тросы втяжные,» — машинально отметил он. «Крышка опускается — и их вдёргивают внутрь. Кто это строил, интересно? Сами Кейланны?»

Гедимин открыл рот, чтобы спросить об этом Айзека, но взглянул вперёд и вниз — и снова его закрыл.

Они стояли над долиной, зажатой между четырьмя скалами. С одной из них, из размытых пластов на пятиметровой высоте, били струи воды, у подножия сливаясь в широкий ручей. С двух сторон вдоль него тянулись каменные насыпи, над водой перекинули три моста без перил, и выглаженные каменные дуги матово блестели. Ручей убегал в низину между холмами, в проём, почти полностью закрытый толстой стеной из плохо обработанных блоков; такие же стены были и в трёх сухих низинах, но в одной из них были проделаны невысокие ворота. А между скал и стен везде, где хватало места, поднимались деревья и башни.

Они были очень похожи, только раскрашены по-разному, — складчатые столбы то в три, то в девять метров высотой, с едва заметными проёмами между складок — где-то из них торчали вееровидные листья, где-то поднимался почти прозрачный пар. Из стен и стволов выступали глубоко вбитые каменные балки — на них держались навесы, прикрывающие каждый свободный участок. Их не было только над мостами и рекой — и Гедимин этому даже удивился, но тут же забыл и о мостах, и о навесах — его взгляд упёрся в башни на скалах.

Их было четыре, к каждой вела старательно вырубленная лестница с желобками-металлостоками, но сармата занимала не она, а гладкие жёлтые стены, поднимающиеся над скалой на пятнадцать метров. Каждую из башен сверху накрывала конусовидная крыша, свисающая вниз восемью складчатыми клиньями. Под каждым из них в гравий был вкопан каменный конус-металлосборник. Над воротами, слишком высокими для карликов-Скогнов, был крупно нарисован какой-то символ — и под ним угадывался ещё один, высеченный когда-то в камне и очень тщательно сбитый. Гедимин скользнул по нему взглядом и снова уставился на гладкую стену. Складок на ней не было — металл и кислоту принимала на себя и сливала вниз по клиньям широкая крыша; но сармат не видел и стыков между блоками — эта башня была монолитной.

— Гедимин! — Айзек крепко ткнул его кулаком в бок. — Нас ждут. На что ты там уставился?

— Башни, — отозвался ремонтник, кивнув на скалу. — Это тектон.

Снизу донёсся пронзительный писклявый голос, и Гедимин опустил взгляд. Их действительно ждали. На каждой ступени широкой лестницы, уходящей вниз, в город, умещались по двое-трое Скогнов. Те, кому на спуске места не хватило, ждали у ручья, растянувшись цепочкой от моста до моста. Пёстрые группы столпились и на других лестницах — тех, что вели к башням, и той, что упиралась в изломанный козырёк у водопада.

— Нас сейчас отведут к реке, — Айзек указал на скалу, истекающую водой. — Мы начнём с истоков Угутту. Потом поднимемся к четырём башням — ну, и закончим у главных ворот. Так мы накроем весь город.

Гедимин мигнул.

— А всякие цеха, литейни? Тут ничего нет? Никакой промышленности?

Его взгляд упёрся в две необычного вида башни, окружённые навесами, — внутри явно угадывались воздуховоды, поддувала, какие-то стоки… Айзек снова ткнул его кулаком в бок и потянул к лестнице.

— Промышленности полно. Цеха не договорились. Мы им мало времени дали, — из-под шлема сармата донеслось короткое хмыканье, похожее на смешок. —