Обратный отсчет: Равнина - Токацин

— Лишь бы не врал, — быстро заступился за прибор Айзек, становясь между Гварзой и Гедимином — хотя ни тот, ни другой вроде бы не проявляли агрессии. — Вполне рабочий радиометр. Я проверил. В запущенном реакторе заработает третья шкала?

— Вторая и третья. Третья — для базы, вторая — для пульсаций, — пояснил Гедимин, настороженно глядя на внезапную «инспекцию». «Чего их сюда принесло? Не радиометры же проверять…»

— И вон та колба с пузырём — для температурных скачков, — Айзек указал на второй «прибор». — С измерением «сигмы» и прочих частиц пока ничего неясно?

Гедимин пожал плечами.

— Есть существа, чувствующие «сигму». Но в реактор их не засунешь.

Айзек и Гварза переглянулись. Повисло молчание.

— Полтора кьюгена, — первым нарушил его Айзек. — Фон ровный, сканирующие пульсации прекратились. На контакт оно идёт?

Гедимин криво ухмыльнулся.

— С утра предупредило, что приползли Текк’ты.

Айзек мигнул.

— Правда? Настолько сложный сигнал? И ты… ты смог его распознать? То есть — оно развивает возможности контакта⁈

— И интересуется внешним миром, — буркнул Гварза, угрюмо щурясь. — Если только Кету всё не померещилось. С него станется.

Гедимин стиснул зубы, но промолчал, мельком пожалев, что не задвинул перед спуском пластины — хранитель вместе с реактором мог и среагировать на его настроение. Айзек укоризненно хмыкнул.

— Значит, всё в порядке… Ну что, рискнём убрать ипрон?

Сердце Гедимина сделало лишний удар.

— Запуск? — голос сармата внезапно стал хриплым, будто голосовые связки заржавели. — Сейчас?

Командиры переглянулись.

— Почему бы и нет?.. Кенен, отгони местных. Купол двойной, ты внутри, я снаружи. Гедимин, прими на подпитку!

Три генератора защитного поля включились одновременно. Непрозрачный купол накрыл площадку. Он был тесным и почти лёг Гедимину на макушку. Айзек, пригнувшись, вышел к реактору, просканировал купол и довольно хмыкнул.

— На непрерывной генерации? — он повернулся к Гедимину. Тот тронул корпус сфалта. Малый реактор уже работал, и оба купола «висели» на нём. «Взрыв выдержат. Если только и малый не взорвётся…» — Гедимин невольно поёжился.

— Кто пойдёт вниз? — спросил Айзек. — Кто-то должен следить за монитором. А кто-то — за фоном снаружи. Зря не взяли дроны…

Гварза поморщился.

— Вниз? Смотреться в зеркало? Ладно, пойду я. Осторожнее тут… с Кетом, каменным реактором и всем прочим.

Айзек крепко сжал его руку, украдкой показывая Гедимину предостерегающий жест. Ремонтник покосился на Гварзу, но промолчал. Ему было не по себе.

— Запуск сложный? — негромко спросил Айзек, когда снизу донёсся сигнальный свист — Кенен занял место у монитора. Гедимин ещё раз напомнил себе, что при серьёзной аварии накроет всех — даже тех, кто снаружи, за куполом — и Гварза рискует не больше, чем все остальные. И всё-таки ему было неловко — будто он сам должен был сидеть там, вплотную к каменной трубе.

— Нет, — буркнул он, досадливо щурясь. — Ты сам видел. Убрать задвижку. Сердечник опустится в катушку. И реакция пойдёт.

Он налёг на крышку, сталкивая её в сторону, и склонился над боковой трубкой — частью вентиляционной системы. «Слабая тяга, примитивнейшие фильтры… Хорошо, что Конар этого не видит. Всего этого, от твэла до мониторов.»

Ветер засвистел в трубах — вентиляция запустилась, прокачивая внутри реактора подсушенный воздух. Гедимин сел на спрессованный гравий, глядя на серебристые штыри, подвешенные на тяжах. «Вот центральная заслонка,» — он тронул пальцем костяную рукоятку. «Ну что ж…»

— Tza tatzqa qena den una! — отрывисто скомандовал он, впиваясь взглядом в рукоятку, и услышал ровный голос Айзека, размеренно отсчитывающий по-сарматски:

— Qen. Qu. Ter…

«Attahanqa», — выдохнул Гедимин, дёргая рукоятку на себя. Серебристый штырь упал внутрь катушки, и сармат услышал тихий стук — хвостовик управляющего стержня состыковался с верхними фиксаторами.

— Hasulesh! — донеслось из смотровой шахты. Айзек, впившийся взглядом в дозиметр, дёрнулся всем телом. Гедимин, не мигая, смотрел на серебристые пластины-перекрытия. Ему казалось, что они светятся изнутри холодной зеленью.

— Сверху — норма, — выдохнул Айзек. — Что внизу?

— Выходит на критику! — отозвался Гварза; его голос звенел от волнения. — Вышел… рост… спад… Всё ровно! Он в критике!

— Рябь? — отрывисто спросил Айзек. Гедимин смотрел на экран. Что бы ни происходило внутри реактора, наружу не вышел ни один омикрон-квант. Установка излучала только в сигма-диапазоне — ровно и мощно, выжигая на защитных куполах волнистые узоры.

— Омикрон — ровно, — отозвался Гварза. — Что сигма?

— Сигма — ровно, — выдохнул Айзек, прижимая ладонь ко лбу. — Ядро Юпитера! Эта штука работает!

«Работает,» — повторил про себя Гедимин. Он сидел на земле и не мог встать — внезапно накатившая слабость превратила мышцы в вату. «Работает…»

…Яркий свет зеркала-монитора резал глаза; Гедимин прикрыл их тёмным щитком, и всё равно ему хотелось сощуриться — он смотрел внутрь работающего ирренциевого реактора. Нить-индикатор наименее чувствительного радиометра сократилась вдвое — твэл «горел» сильнее, чем Гедимин ожидал, но его состояние было стабильным. Перекрыв туннель защитным полем, сармат отодвинул заслонку и сунул ладонь в холодный зеленоватый свет. Дозиметр заверещал.

«Вот чего не хватает местным радиометрам. Звукового сигнала,» — криво ухмыльнулся Гедимин, проведя кончиками пальцев по ближайшим стержням. Кто-то за его спиной звонко хлопнул себя ладонью по шлему. Сармат не обернулся.

— Всё спокойно? — тихо спросил он. — Зови, если что. Я далеко не уйду.

Тёплые волокна скользнули вверх по руке, обвивая предплечье, дотянулись до плеча — и обхватили Гедимина со всех сторон, обмотав тело ажурным коконом. Сармат ошалело мигнул, подался назад, — хватка хранителя ослабла, и кто-то за спиной сдавленно вскрикнул.

— Fauw! — гаркнул Гварза, громыхнув кулаком о кулак. Гедимин вцепился в заслонку, задвигая её до упора. Зелёный свет потускнел.

— Мать моя пробирка, — услышал Гедимин потрясённое бормотание