Президент планеты - ЧБУ
– Может, и нам написать пост в «Пангее»? – спросила Лилия у мамы. – Нас тоже могут обвинить в насилии.
– Все знают, что мы в бегах, – ответила Лиза. – Так что наша репутация не пострадает.
Взглянув на экран телефона, Лилия поняла, что совет директоров «Транстека» уже выразил соболезнования пострадавшим и осудил тех, кто причинил столько вреда. Значит, отдел по связям с общественностью настоял на публичном высказывании, чтобы сохранить имидж корпорации.
– Что будем делать? Попросим разрешения въехать в посёлок и вытащим Артура?
– Сейчас это не получится, – вмешался Михал. – Территория будет закрыта некоторое время. Лучше догнать часть армии, направляющуюся к тюрьме «Филь Абуд», и помочь Андресу. Возможно, ваше присутствие поспособствует его освобождению. Кто знает, в каком он состоянии и что тюремщики с ним делали, чтобы добыть подпись.
Люди вокруг медленно расходились. Сотни человек с ушами, залитыми кровью, прошли мимо их грузовика. Они походили на зомби и двигались точно так же, не обращая внимания на окружающие звуки.
Ещё два часа они стояли в пробке, а когда толпа разошлась и движение по дороге продолжилось, автоколонна двинулась на восток, в сторону Атласских гор. Лилии не терпелось увидеть своего старшего брата. Она представляла, как обнимет его и будет успокаивать после месяца в заточении. Мэри поехала с ними, чтобы поддержать подругу в этот трудный момент. Они по-прежнему держались за руки.
Тюрьма. Лучший запах на свете
Время от времени Андрес пробуждался от забытья, и при каждом коротком бодрствовании картина перед ним менялась. Возле него находился то Хи, то Ян, то Самир с дурацким выражением лица. Кажется, Андрес лежал в камере надзирателей. Голова болела, словно в неё закачали слишком много крови, а живот, наоборот, становился холодным. Его тошнило, он дрожал. Андрес знал, что у него жар. Сделал вывод об этом во время очередного пробуждения, когда увидел себя, обложенного мокрыми тряпками.
Правую ногу жгло, словно он опустил её в кипящее масло. Совсем скоро её можно будет подать к столу вместе с гарниром.
День сменился ночью, а она, в свою очередь, уже близилась к своему завершению. Андрес знал, что без квалифицированной помощи он не увидит следующего заката. Эта мысль не тяготила его: у него было так мало сил, что он легко и безразлично воспринял бы любую новость.
Периодически открывая глаза, он видел перед собой гигантского ленивца, висящего под потолком. Он весил, наверное, несколько тонн, а шерсть была настолько длинной, что доставала до земли. Его голова вращалась в разные стороны и смотрела на окружающих с удивлением, словно ленивец не понимал, что люди делают в его пещере. Несколько раз Андрес пытался дотянуться до огромного животного, и этим вызывал недоумение у окружающих. Всем стало очевидно, что он начал бредить. Это был дурной знак.
Хи не отходил от парня ни на минуту – без перерыва держал его в поле зрения. Надзиратели уже дали ему несколько таблеток, но те слабо помогали. Оставалось надеяться лишь на своевременную помощь.
План побега не сдвинулся с места. Ммуо ушёл вечером и на ночь не вернулся в камеру. Надзиратели были такими же заключёнными, как и остальные, и не вернуться на ночь к себе означало серьёзное нарушение порядка. Обычно в таком случае включали сирену и искали беглеца, но в этот раз на улице было тихо, и это вселяло надежду.
Утром Ммуо вернулся и принёс с собой весть: он уговорил половину охраны устроить массовый побег, но взамен семья Келвин обязана будет заплатить каждому из них по сотне миллионов долларов и помочь выехать из страны в этот же день. Если условия им подходили, Андрес должен был подписать семнадцать договоров, в которых обговаривались обязательства по выплате денег каждому из них. Будь на его месте кто-то из семьи Тауэра, Монтеса, Уэбстера или других людей с сомнительной репутацией, охрана не пошевелила бы и пальцем. Однако семья Келвин поддерживала свой имидж. Их можно было ненавидеть, но все знали, что они выполняют любые данные обязательства и условия заключённых договоров.
Подписать семнадцать документов Андрес не смог – не получилось его разбудить. Это затормозило процесс. Никто не хотел рисковать работой и своим будущим ради заключённого, пусть даже и богатого. Сколько бы Хи ни стоял над ним и не уговаривал очнуться хотя бы на минуту, тот не просыпался.
– Андрес, ты меня слышишь? – спрашивал Хи, стоя над ним. – Если слышишь, подай какой-нибудь знак.
Знака не было. Андрес продолжал ворочаться и иногда говорил бессвязные вещи.
– Разбуди его, – сказал Ммуо. – Хочешь, я дам ему пощёчину? От моей ладони даже мёртвый проснётся.
– Нельзя. У него осталось слишком мало сил. Пусть бережёт.
– Охрана не надзиратели. Они не станут рисковать без официально подтверждённого документа. Если он не поставит подпись, останется здесь навсегда.
– Подпись, нам нужна подпись! – произнёс умственно отсталый Самир. Ему показалось, что о нём начали забывать, и он решил вмешаться в диалог.
Присутствие Самира начинало злить Хи. Ему казалось, что маленький надзиратель издевается над ними и слишком сильно радуется, глядя на мучения Андреса. Очень сильно хотелось дать тому по шее.
– Андрес, проснись, – снова заговорил Хи и слегка потряс парня, лежащего на койке. – Ты нам сейчас нужен.
– Напиши записку, – произнесли губы Андреса, пока глаза под веками без перерыва шевелились. – Пусть освободят меня от физкультуры.
– Он ничего не понимает сейчас, – сказал Хи. – Мы ничего от него не добьёмся.
– Может, подделаем его подпись? – спросил Ммуо.
– Я не знаю его ключа.
– Значит, все планы отменяются. Советую тебе начать обживать это место, ты здесь навсегда.
В глазах Ммуо Хи прочитал суровую решительность. Похоже, его план покончить с собой снова вышел на первое место. Он совершит его в ближайшую неделю, если не сможет выбраться на свободу.
– Счастливо оставаться! – сказал он и повернулся, чтобы уйти.
– Да, счастливо оставаться! – подтвердил Самир и тоже сделал вид, что уходит, хотя это была его камера.
– Сходи к охране ещё раз, пусть устроят побег без подписи. Я знаю Елизавету Келвин, она человек чести – она выполнит условия договора, который ты заключил с Андресом.
– Я им всё изложил, они отказались работать без подписи. Точка.
– Тогда давай придумаем другой план. Время ещё есть.
– Посмотри на него, он выглядит хуже, чем любимая кость Бостона на посту охраны, а та собака уж очень любит её погрызть. Должно произойти чудо, чтобы парень продержался до завтрашнего утра, а побег за один день устроить невозможно, иначе я сбежал бы ещё
