Тёмные Воды. Зимний апокалипсис - Алексей Тимофеевич Черкасов

Девчонки полезли в свои сумки за припасами, раздали всем по бутерброду и бокалу чая. Когда мы поели, Люся сказала:

— Ну всё, теперь мальчики налево, девочки направо, — и мы, выйдя из машины, разбрелись по окрестным кустам.

Я вернулся к машине раньше остальных. Следом подошёл Игорь, а девочки копались. Минут через пять и их фигуры показались из посадок. Они шли довольно быстро и Томка, споткнувшись обо что-то, валявшееся рядом с шоссе, упала бы, если бы Люся не поддержала её вовремя за локоть. Затем Люся посмотрела на то, обо что Томка споткнулась и крикнула:

— Эй, парни! Давайте-ка сюда оба два. Или оба двое? Как правильно?

Мы подошли, посмотрели на поваленный указатель и засмеялись. «пос. Гарем, 9», гласила надпись. А под ней было гвоздём нацарапано «Марат и Рустам были здесь».

— Хорошо, — сказал Игорь. — Хорошо, что они здесь были. Интересно также, где Марат и Рустам сейчас. Может, в Гареме?

Мы снова засмеялись и посмотрели на поворот в тридцати метрах.

Минут через пятнадцать мы подъехали к деревеньке. Знак на въезде говорил нам, что это Ленинское, налево была Ира, направо — Гарем. Я свернул, и через километр мы уже ехали по посёлку. Но здесь не было ни наших пропавших парней, ни машины. Схема на выезде из посёлка указывала, что дальше друг за другом следуют Красный, Овсяновка, Красный Октябрь, Компрессорная, а за ними Кирсанов.

— Да тут агломерация, — пошутил Игорь.

Посовещавшись, мы решили ехать дальше, до Кирсанова. Но, не доехав какой-нибудь километр, мы оказались на въезде в Иру, переместившись, таким образом, километров на двадцать на север.

— И тут то же самое, — пробурчал Игорь. — Сходи туда, не знаю, куда…

В середине села мы наткнулись на брошенные «Жигули», на которых уехали Валеевы. Заглянули в окна, там было пусто. Но мы с Игорем, чтобы убедиться, что это не знакомый уже нам фокус, открыли двери и забрались в салон. В любом случае, мы, наконец, вышли на след, и это нас взбодрило.

Доехав до Ленинского, я снова остановился. Мы вышли из машины. Восточный ветер нёс ту особенную свежесть, которая обычно идёт от реки. Он слегка перебивал затхлый запах гниющей зелени.

Я достал из «Нивы» два фонаря, протянул один Игорю, и мы вчетвером пошли в сторону реки. Через пару километров мы вышли на берег. Из лесочка слева доносился стук и голоса.

— В лесу раздавался топор дровосека… — пошутила Томка.

Я сказал, что толпой мы туда не пойдём.

— Скорее всего, это братья, — сказал я. — Но есть малюсенькая вероятность, что это не они. Мало ли, может, тут тоже кто-нибудь перезимовал. Поэтому мы с Игорем пойдём аккуратно посмотрим, а вы оставайтесь здесь.

До лесочка было метров двести, но дойти мы не успели. Братья заметили свет от фонарей и вышли к нам сами. У Марата в руках был топорик. Обувь у них была покрыта слизью.

— Вы тут что делаете с топором? — спросил я.

— Деревья, ля, рубим, плот хотим собрать, — ответил Рустам. — В машине ездили, ездили, бензин кончился… Хотели по реке домой плыть.

— Против течения на плоту? — с сомнением сказал Игорь.

— Шестом толкаться можно, — сказал Марат. — Вдвоём доплыли бы как-нибудь. Тут недалеко по реке-то. Теперь нас больше, вчетвером точно дотолкаем!

— Ну ладно, лесорубы. Поехали домой.

— Не поехали, — сказал Рустам. — Никуда машину не выпускает, ля. Мы пробовали во все стороны, и так, и эдак, всегда обратно забрасывает. У нас уже и еда почти закончилась, ля, хоть и экономили.

— Как «никуда»? — удивился я. — В обратную сторону тоже?

— И в обратную, — подтвердил Марат. — Никуда не пускает. Сюда въехали, а отсюда никак…

— Мы по-всякому пробовали, — сказал Рустам. — едешь-едешь, бац и назад километров, ля, на сорок… вернее, каждый раз по-разному — из разных мест, на разный километраж — то на пять, то на пятнадцать.

— Так, ладно, — сказал я. — Сейчас пойдём ужинать, спать, а завтра будем решать, как нам попасть домой.

Разместились на ночлег в двух машинах. Спалось плохо, всё время казалось, что рядом летает комар, а может и правда летал. Утром я был невыспавшимся, разбитым и усталым. Так же чувствовал себя и Игорь. Девчонки с утра пораньше убежали к реке умываться, мы с Игорем пошли туда же на полчаса позже. Ещё издали услышали тот же стук топора.

— Они всю ночь, что ли, деревья валили? — удивился Игорь.

Мы свернули к лесочку. Стук топора прекратился, и на опушку вышли Марат с Рустамом. Марат держал топор.

— Вы тут что делаете с топором? — спросил я.

— Деревья, ля, рубим, плот хотим собрать, — ответил Рустам. — В машине ездили, ездили, бензин кончился… Хотели по реке домой плыть.

— Так не надо на плоту, обсудили же вчера, — повторил Игорь.

— Вчера? — удивились братья и посмотрели друг на друга. — Вчера вы с кем-то ещё обсуждали, мы только что рубить начали.

Мы с Игорем переглянулись.

— Вечером вчера, — повторил я. — Забыли что ли?

И повторил им вчерашние слова Рустама:

— Никуда машину не выпускает. Пробовали и так, и эдак, всегда обратно возвращает. Еда почти закончилась.

Теперь Марат с Рустамом переглянулись.

— Да, верно. Еды осталось на день впроголодь.

Игорь вмешался:

— Вы что, правда, не помните ничего?

— Почему? — обиделся Марат. — Всё помним. Ездили, ездили, бензин кончился… Теперь плот хотим собрать. Можно шестом толкаться против течения. Вчетвером-то мы справимся.

— Мы. Вчера. Здесь. С вами. Разговаривали, — сказал Игорь. — Помните?

— Нет, не разговаривали, — стояли на своём братья.

— Так, хватит, — прекратил я этот пустопорожний разговор. — Идите с девчонками к машине, — как раз в этот момент подошли Тома с Люсей. — А мы взбодримся чуток.

И я, раздевшись до трусов, полез в ледяную воронью воду. Через полминуты возле меня вынырнул Игорь.

— Я не понимаю, — сказал он, фыркая и отплёвываясь, — мы с ними что — в разных временах находимся? Они же вчера здесь были? Были, мы с ними разговаривали, потом пирожки