Критическая масса - Дэниэл Суарез

Войдя в конференц-зал, он смешался с гостями. Прия Чиндаркар заметила его и кивнула в знак приветствия, продолжая беседовать с двумя японскими бизнесменами.

Всё казалось нереальным — плотная группа аккредитованных инвесторов, все подписавшие соглашение о неразглашении, из Европы, Азии, США, потягивали вино и брали закуски с разъезжавших повсюду колёсных роботов. Никакого живого обслуживающего персонала. Это подорвало бы режим секретности. Мероприятие имело триумфальный привкус заседания Общества «Череп и Кости». Чтобы быть здесь, нужно было быть в теме.

В хороший день Тай с трудом терпел самовосхваление, но недавно поставленный диагноз рак делал это почти невыносимым. Тем не менее Рошá был прав в одном: им нужны деньги этих людей, если они хотят иметь хоть какой-то шанс вернуться в космос — и спасти Абарку и Адиса. Именно здесь ему и нужно было быть.

Рошá повысил голос, привлекая всеобщее внимание, и произнёс речь о миссии «Катализатор» — во время которой мысли Тай блуждали где-то далеко, — а затем последовал тост в честь трёх вернувшихся астероидных шахтёров. Сотрудник «Катализатора» протянул Тай бокал шампанского.

Рошá продолжил фотопрезентацией экспедиции «Константина» — видеозаписями работы экипажа по добыче на астероиде Рюгу. Все взгляды прикипели к виртуальному экрану — сцены, которых никто раньше не видел. Горнодобывающий корабль «Константин». Возбуждение в зале было ощутимым. Это происходило, и они оказались в числе тех, кто узнал об этом раньше всех.

Тай же, напротив, чувствовал, что времени катастрофически мало. Им нужно было вернуться в космос ещё вчера.

Наконец Чиндаркар, одетая в пиджак и брюки, сделала убедительный технический доклад об оптической добыче и роботах-«мулах», применявшихся в экспедиции, а также о системе телеприсутствия. Тай почти не слушал и очнулся лишь от аплодисментов в конце.

Почти мгновенно перед ним оказались мужчины и женщины — Рошá представлял их одного за другим. Люди с деньгами, которым было за тридцать и сорок. Самопровозглашённые любители риска, хотя они, кажется, путали себя со своими деньгами. Натан Джойс живьём проглотил бы такую компанию. Тай кивал в паузах, пока они говорили, пока наконец не начали задавать одну и ту же вопрос в разных вариантах: каково там было? Он рассказывал, что чувствовал и видел, и это, похоже, завораживало их. К счастью, Рошá конфисковал у всех участников телефоны — так что никаких селфи.

Чиндаркар подошла к нему и негромко спросила: — Всё в порядке, Дж. Т.? Ты не похож на себя — не такой, как обычно.

— Ты неисправима. — Он встретил её взгляд. Скрывать от неё болезнь будет особенно трудно. После возвращения на Землю их отношения вернулись в профессиональные рамки. Пожалуй, они оба понимали, что стрессы дальнего космоса и породили их роман. Но связь — и та, что объединяла их обоих с Джином, — уходила куда глубже секса. Он доверял им обоим свою жизнь, и именно поэтому не мог рассказать ей о диагнозе — потому что она сделает всё, чтобы спасти его, так же как он поступил бы ради неё. Она скажет ему взять отпуск — из которого он, возможно, уже не вернётся.

Она окинула взглядом зал. — Знаешь, были годы в дальнем космосе, когда я отдала бы что угодно, лишь бы оказаться в такой толпе. — Она посмотрела в окно. — Знать, что этот вид настоящий, а не проекция светового поля. И вот мы здесь — а я просто хочу спрятаться.

Он кивнул. Они действительно понимали друг друга.

К ним подошёл ухоженный европеец лет пятидесяти с небольшим. — Доктор Чиндаркар, я получил большое удовольствие от нашего разговора и был рад побеседовать с господином Джином. Это, должно быть, неуловимый господин Тай.

Тай уловил лёгкий скандинавский акцент. Он напомнил ему о человеке, которого Тай очень любил. В памяти мелькнуло доброе лицо его бывшей возлюбленной Эйке Даль, и боль от её гибели снова ожила. Он отогнал воспоминание и протянул руку. — Да. Рад знакомству.

— Я Мариус Хансен. Рад встрече. — Они пожали друг другу руки.

Чиндаркар сделала жест в сторону гостя. — Джеймс, Мариус — наш якорный инвестор. Он основатель крупнейшего в Норвегии фонда ветровой и солнечной энергетики. Он полностью привержен идее вывода человечества на нулевой углеродный баланс.

— Отрицательного углеродного баланса. Нам мало просто прекратить выбрасывать CO₂ — мы должны исправить нанесённый ущерб.

— Да. Мариус, это Джеймс Тай, исследователь пещер.

— Ваша репутация вас опережает — по крайней мере, в этой комнате.

Рошá наклонился и прошептал что-то Чиндаркар. Та подняла глаза. — Джеймс, меня зовут отвечать на технические вопросы.

Он кивнул ей.

Когда она ушла, Хансен указал куда-то за плечо Тай. — Вот это — историческое событие.

Тай обернулся и только сейчас заметил, что в зале заседаний между стеллажами, в освещённой нише, недавно появилась большая фотография в рамке. Это был снимок, которого он не видел пять лет, — сделанный руководителем строительства «Константина» Юлианом Кернером за день до того, как «Константин» покинул лунную орбиту. На снимке экипаж первого в истории коммерческого корабля для добычи астероидных ресурсов улыбался, обнявшись, паря в невесомости в просторном центральном жилом отсеке корабля.

Люди на этой фотографии стали его семьёй.

Снимок был намного больше оригинала. Под каждым изображением они поставили свои подписи — восемь человек. Капитан Николь Кларк, Адедайо Адиса, Эми Цукада, Дэвид Морра, Исабель Абарка, сам Тай, Джин Хан и Прия Чиндаркар. Тай бессознательно прикоснулся пальцами к стеклу.

Эти улыбающиеся лица. Он пытался вспомнить, что они чувствовали в тот день — что чувствовал он сам. Кларк, Морра и Цукада были мертвы — покоились в наскоро сложенном кургане на орбите Рюгу. Их останки, по всей вероятности, сохранятся сотни миллионов лет. Точно такими же, какими они были в день гибели.

Абарка и Адиса, напротив, оказались отрезаны от мира там же, у Рюгу — возможно, живые. А возможно, и нет. Связь оборвалась полностью. До них дошли слухи, что новые владельцы «Константина» — кредиторы Джойса — отправили экипаж, чтобы вернуть контроль над кораблём, однако связь, судя по всему, пропала и с ними тоже.

Что же произошло?

Хансен стоял рядом. — Я жду того дня, когда все узнают, чего вы и ваши коллеги достигли