Дом на два мира 2: Хозяин - Михаил Валерьевич Садов

— Ну точно шпиён какой-то.

— Да не, этот как его там терроредист, — успел услышать перед тем, как закрыть дверь.

Тоже мне, эксперты нашлись, что даже и слово это произнести правильно не могут, а уже в террористы меня записали, — хмыкнул, заводя машину.

Вообще новость, что деревня оживает была малость неприятной, так как меня больше устраивала некая отдаленность от обжитых мест. Слишком уж неоднозначный контингент удерживается в усадьбе и чем дальше от людей, тем будет лучше.

Причем уже на выезде из деревни на встречной полосе чуть не столкнулся с джипом, но разъехавшись с ним лишь покачал головой. Определенно раньше деревня была менее оживленной. Но проехав еще метров десять нажал по тормозам, ибо до меня таки дошло, что я только что видел, когда мы разминулись.

Определенно полупрозрачная фигура с бледным и осунувшимся лицом, что сидела на заднем сидении джипа никак не могла принадлежать живому человеку.

— Это что за хрень? — Посмотрев в зеркало заднего вида, подметил, как джип свернул на одну из улочек и скрылся за домами.

Была мысль развернуться и проследить за машиной с необычным пассажиром, но подумав все же решил махнуть на это рукой:

— Нахрен, не мое это дело! У меня и так проблем выше крыши. И вообще, я не нанимался в охотники за приведениями.

Однако на всякий случай проверил насколько легко достается кинжал, что висел в специальных ножнах под плащом. Это было единственное мое оружие против нематериальных неожиданностей изнанки этого мира. По словам Кет метал из которого он был изготовлен мог запросто развеять даже самого сильного призрака.

— Уж лучше бы не имел такой способности — спал бы спокойнее, — проворчал, уже в который раз жалея о таком даре унаследованным от матери.

За последнее время он совершенно перестал слушаться меня, активируясь самостоятельно даже без моих усилий.

В записях, которые она оставила для меня, было сказано, что со временем глаза сами начнут адаптироваться и их уже невозможно будет отключить. И, судя по всему, это будет уже совсем скоро, так что отныне мой мир навечно грозил измениться и это было не самое приятное. Особенно когда видишь, как какая-то гадость цепляется к родному тебе человеку.

Это было в тот же день, когда я встречал отца в аэропорту. Я тогда провел с ним весь день и на ночь решил остаться у него. Ну и уже ночью, когда он спал, взбрело мне что-то в голову посмотреть на него новым зрением.

И черт подери, когда посмотрел на спящего отца и увидел в районе сердца какую-то мерзкую гусеницу, что прикрепилась к его ауре то чуть не заорал от испуга. Именно тогда я впервые и воспользовался кинжалом, чтобы избавиться от этой дряни.

Правда пришлось постараться, чтобы подцепить эту гадость кончиком клинка и при этом не разбудить спящего.

Позже вместе с Кет мы нашли описание этого паразита в библиотеке. Назывался он «Пожирателем скорби» и питался как не сложно догадаться скорбью людей, которые пережили какую-то сильную утрату. К счастью, он был совсем маленьким и видимо подцепился к отцу уже после смерти матери, так что не успел натворить дел.

А в остальном же его аура не несла на себе никаких паразитов или даже их следов и была крайне здоровой, что говорило о том, что она следила за состоянием отца. По-другому я не мог найти оправдания этому, учитывая, что других обладателей подобной способности поблизости попросту не могло быть.

Первой моей остановкой на сегодня стал магазин инструментов, где решил закупиться тем, что запрашивал отец. И там-то задержался у одного из стеллажей с различного рода ручными стамесками и резцами. Сам я в этом плохо разбирался, так что пришлось постараться подобрать надежный инструмент.

И именно в тот момент меня посетила одна крайне любопытная мысль по поводу нового способа обогащения. Разглядывая товар мне вспомнился один факт, о котором где-то слышал, что в средневековье хороший инструмент был крайне редким и дорогим удовольствием. Особенно если он был из хорошего металла, чего в те времена было крайне сложно добиться.

А хорошего ли? — Покосился на набор долот-стамесок, что взял для отца. — Сейчас инструмент вообще делают чуть ли не из говна. Хотя даже это говно скорее всего будет намного лучше того, что может сделать средневековый кузней не знающий современной стали.

Немного подумав и прикинув свои финансовые возможности, все же прикупил по одному образцу различных номенклатур для ручной работы.

— Попрошу Давида или Марго показать мастерам, может что-то да заинтересует и удастся неплохо продать, — размышлял, расплачиваясь на кассе.

Все же специи специями, но альтернативные способы заработка определенно не стоило отбрасывать. Опять же идея средневекового кафе очень приглянулась Давиду, которому и самому уже хотелось развить свою шаурмичную до чего-то большего. Проблема заключалась только в деньгах и самих зернах кофе. Дело в том, что в том мире они не были известны и будет крайне непросто объяснить их происхождение.

А объяснять придется, ибо купеческий приказ не спит и крайне чувствительно относится к любому товару, что проходит не через их руки. С теми же специями мы могли попасть в неприятность если бы не знакомства самого Давида среди купцов и откат, который он обещал за реализацию первой партии.

Чувствую себя контрабандистом каким-то, — недовольно скривился от своих мыслей, не забывая следить за дорогой и машинами на ней. — Ну, ничего, мне бы только стартовый капитал в золоте заиметь, а там найду способ легализации и глядишь и удастся наладить торговлю.

При этом не забывал поглядывать в зеркало заднего вида в поисках уже успевшего приесться черного минивэна, что раньше следовал за мною чуть ли не повсюду.

Либо наконец-то решили снять наблюдение, либо этим занялись более профессиональные личности. Не удивлюсь если окажется, что новые жильцы в деревне как-то связаны с Артемом или с Алисой, — пришла запоздавшая мысль. — Уж слишком резко полузабытая деревня, доживающая последнее поколение, стала интересна хоть кому-то.

Между тем я уже добрался до оптового рынка, так что, припарковав машину отправился по рядам в поисках поставщиков готовых продать небольшую партию специй. Мне требовалось пока не так уж и много, всего мешка четыре на первое время. Давид говорил, что в их мире любые специи чуть ли не на вес золота, а один только мешок, это килограммов двадцать не меньше. Плюс их можно было