Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий
— Если вы хотите… — мужчина несколько неуверенно кивнул.
— Поможете на первых порах, — я покосился на Шустрого. В паре с Кабаном он был главным, судя по всему. — Теперь ты, — я повернул голову к Алоэ.
— Я?..
— Ты. Твоя учеба. Судя по ответу с Парифата, ты сможешь отправиться туда только через два года, — девушка нахмурилась, но промолчала. — Я думаю, это связано с тем событием, из-за которого наши врата в Шумере теперь заблокированы. Не знаю, что там случилось — пойду узнавать в ближайшее время, но, если я правильно понял письмо с разъяснениями, тебя можно отправить только в Человекию, — Шустрый хрюкнул на этом названии, — через представительство ЭКЧ на программу целевого обучения. Обычно этим занимается либо столичная академия Бриарогена — их вторичный филиал, либо Академия Ардурона, либо всякие провинциальные школы, которым разрешено сотрудничество такого рода. Парифат жестко контролирует межмировые перемещения. В нашем случае столичная академия отказалась принимать от меня контракт на целевое обучение, они больше не сотрудничают с Шумером. Большая часть учереждений Парифата — тоже. Но вот контракт от представителя Корпуса — вполне. Но только через два года. Я подозреваю, что это связано с карантином. Официально корпус ввел его против меня одного, неофициально никто не хочет пускать вас на Парифат сходу, а за два года я еще дважды отправлюсь на службу. Полагаю, оценивать и обследовать меня будут максимально тщательно. Тебя — тоже. Официального запрета — его и для меня нет. Но стоит нам появиться на Парифате — и корпус мгновенно передаст информацию уже правительству Империи, так что вот так.
— То есть ничего сделать нельзя?.. — Алоэ расстроилась. Мягко говоря.
— Почему? — я пожал плечами. — Можно. Можно взять учебники и начать самостоятельно заниматься. Я потрачу на тебя некоторое время и поучу медитировать — будешь тренироваться собирать ману из окружающей среды. Если справишься за два года, то потратишь их не зря. Еще поможешь своему дяде. Если найдется, чем.
— Я поняла…
Я задумался, боковым зрением отметил, что рабыня очень внимательно навострила ушки. Мы вели разговор на шумерском, так что она понимала все сказанное. Надо что-то делать с этим: рабы — это ходячий артефакт для шпионажа. Сколько про меня лишнего можно узнать, если просто поймать эту девочку, на которую Шустрый сейчас пускает слюни, и допросить ее?
— Еще, Кабан, Шустрый — научитесь ездить верхом и на колесницах. В Шумере на конях не скачут — это удел варваров, но я полжизни прожил в другой культуре. Те же понтийцы вполне себе хорошие всадники. Скифы далеко на севере тоже. Среди моих наемников есть несколько, кто так забавляются. Они вас научат. И меч с копьем хоть немного освоите.
— Меч? — Шустрый фыркнул.
— Меч, — я кивнул. — И копье со щитом. Там много ума не надо — ополченцев готовили за пять-семь дней. Удар сверху, сбоку, прикрыть ноги… — я на миг задумался. Чисто технически, ополченцы умирали тысячами во всех войнах, в которых я участвовал. Но этот нюанс я решил не уточнять. — Есть вопросы? Отлично, тогда надо заняться делами… Наалия? — я повернул голову, почувствовав знакомую ауру.
— Господин, — джиннья мягко ступала босыми ногами по земле, развивающаяся туника облепила упругую грудь, позволяя фантазии довольно четко представить фигуру, тело… Ммм… — Я не встретила тебя, когда ты вернулся. Это неподобающее поведение для меня, — искоса глянув на Шустрого, который уже успел расплыться в глупейшей улыбке, я внутренне хихикнул.
— Решила оценить наших гостей?
— Выглядят соблазнительно вкусно, — джиннья решила мне подыграть. Точнее, она поняла мою шутку, сразу включившись в контекст происходящего.
— Есть запрещаю. Как и всех остальных, — я строго погрозил пальцем.
— Жаль, — она картинно облизнулась удлиняющимся языком, вызвав смятение на лице Шустрого, который уже явно начал догадываться, что что-то тут не так. А затем щелкнула удлинившимися острыми зубами, звонко сомкнув челюсти. — Но на все воля господина. Разреши мне скрасить твое время, мой абгаль?..
— Нет, позже, — я поднялся, вернув себе твердость духа. Домашняя атмосфера расслабляла. — Я сам навещу твои покои. Когда подойдет управляющий? Ты же чувствуешь его?
— Всего полминуты, господин. Твой слуга уже достиг его, теперь они оба спешат сюда.
— Скажешь заняться гостями. Я говорил ему про них, им рассказал их роли. Верона, — кивок на мужчину, — надо познакомить с Утту’Хуменгалем. И пусть выделит ему на дело полсотни серебряных сиклей. Остальное покроют Утту и эн, если он захочет участвовать, конечно.
— Все скажу, все сделаю, повелитель.
— Хорошо, — чуть задумавшись, я быстрым шагом отправился прочь. Предстояло одно наиважнейшее дело.
Добравшись до алхимической мастерской и тремя словами активировав стоявшие здесь базовые защитные чары, я на секунду замер. По телу пробежала волна слабости, а очередное волевое усилие никак не могло окончательно загнать липкий страх в подкорку. Я буквально не мог с собой совладать несколько секунд. На висках выступило несколько капель пота, пульс участился. В конце концов — удалось взять себя в руки. Хозяин… Объект Х — он далеко. Он сюда не достанет. Даже если заразить несколько тел — все равно не достанет. Без кого-то с моим уровнем жизненной силы, с моими скромными, но имеющимися способностями в ментальной магии, без кого-то, кто обладает приличными запасами маны, он не сможет пробиться через измерения. Тем более — мы далеко. Ему нужно чувствовать и стремиться своим сознанием далеко не через один мир…
Миг — и на столе появилось двенадцать алхимических колб из прозрачного стекла. Еще миг, и на каменной поверхности для работы возник клубок вялых, едва-едва извивающихся червей, копошащихся в остатках крови, белесой слизи и паре ошметков легкого. Моего легкого. Инвентарь мог и такое.
На миг в голове яркой вспышкой пронеслось воспоминание об общении с Хозяином, о плане, как избежать обнаружения, как спастись от Лэнга, как полностью обелить себя перед магами Парифата. Собирался ли я исполнять этот план?.. Вроде бы и нет… Но черви, вполне живые, копошились предо мной. Каждого из них хватило бы, чтобы на целый мир наслать бедствия, сравнимые с войной против куклусов. Или полностью преобразить себя. Страшно, мерзко, тяжело, жутко преобразить. Но маги ведь и не в таких существ себя превращали? Чем в сущности
