Древние Свитки V. Скайрим. История одного прохождения. - Александр Калинкин
- Мне бы хотелось научиться красивее говорить. Даёт ли тут кто-то уроки не членам Коллегии?
- Что ж, я именно тот, кто сможет тебя научить. За звонкие монеты, разумеется. - уточнил он.
Кошакевич взял сразу 5 уроков - его запаса монет, около 2 тысяч Септимов, на это хватило. На такое дело, денег было не жалко.
- Расскажи мне о песенной Эдде. Виармо направил меня к тебе. - вернулся к разговору М'урр-зик.
- Так значит, он отправил тебя на поиски Песни о короле Олафе? Это хорошо, нечего ей там валяться, раз я теперь вычислил, где она лежит. Эта песнь была вкладом Свакнира в поэтическую Эдду, живую историю Скайрима. Каждый бард в течении своей жизни что-то вносит в Эдду.
- Значит, песнь о короле Олафе - формат Эдды? - уточнил каджит.
- Да, и очень древний ее фрагмент. Ее написал современник короля Олафа, очень недовольный его правлением. Король был так оскорблен, что приговорил барда к смерти и повелел сжечь все копии песни. По крайней мере, мы так думали, пока я где-то год назад не перевёл кое-какие древние тексты. Теперь мы считаем, что король Олаф похоронил правду о себе вместе с тем самым бардом. Если я прав, Свакнир и песнь о короле Олафе так до сих пор лежат в Упокоище, рядом с погребальным залом самого короля Олафа. - провел экскурс в историю, бард.
- Жиро, а можно ещё вопрос... - спросил М'урр-зик и получив одобрение, продолжил. - Твоя дурацкая шапочка, с этой свисающей ерундой, разве не мешает тебе смотреть налево? - загоготал каджит. - Смотри, не пропусти чего с той стороны!
- А в чем дело? - возмутился историк. - Это же мода! - услышал каджит ответ, уже покидая Коллегию.
Довакин взял максимальное количество уроков, доступных на уровне. Уровень Красноречия теперь составлял 33 процента. Что же, перейдя на 14 уровень, можно и освоить какой-нибудь полезный навык. Скажем - "Очарование", позволяющее иметь на 10 процентов более выгодные цены, торгуя с представителем противоположного пола. Этакая скидка за обаяние. Ух, торговки, держитесь!
На улице, каджит огляделся по сторонам. Куда теперь, во дворец к ярлу или в таверну, пропустить пару кружек меда? Пожалуй, стоит сделать передышку. Пока мотались по уши в воде, шерсть намокла, потом, высохнув, скомкалась. Следовало вымыться и высушиться как следует. Да и Лидия не лучше него выглядит.
- Я была удостоена чести выступать в Синем дворце множество раз. Его светлость, покойный лорд, был большим любителем музыки. - хвалилась одна женщина, гуляющая по улице. Наверняка, тоже, из Коллегии. А как иначе?
Откуда-то из двора вышел солидный дядька, в железной броне. Весь седой, с шевелюрой волос и бородой. Ну вылитый, Серая Грива, окажись он в Вайтране. М'урр-зик сразу поспешил к нему. Были у него подозрения...
- Мне не интересно, если только ты здесь не по делу.
- Ты Ирнскар? - спросил каджит. - Я прошу тебя простить Октаву его долг.
- Долг есть долг. - заявил старик. - Либо он мне заплатит, либо его родичи.
У каджита было несколько вариантов развития разговора - продолжать просить о снисхождении, пойти по пути угроз, или заплатить из своего кармана. Но карман каджита только что опустел, перекочевав к Жиро, поэтому, сначала, он постарался воззвать к милосердию.
- Он старик. Прости ему. - проникновенно просил каджит. Даже уши немного поджал.
- Ладно. - через несколько секунд, согласился Ирнскар. - Проповедуешь, прямо как жрец Мары, но я тебя понял. Скажи ему, что бы забыл о долге.
- Непременно! - положа руку на сердце, и немного склонив голову, в знак признательности, ответил каджит.
- А знаешь, в детстве я был хулиганом. Однажды сломал руку человеку одним ударом. По правде говоря, у меня была подкова в перчатке... - ни с того ни с сего, решил поделиться своим прошлым ветеран и пошел дальше по улице.
М'урр-зик же, направился в сторону таверны. Правда, пройти в харчевню решил через двор крепости.
Ночью, когда он болтал с генералом Тулием, двор был пуст, а сейчас, в самый разгар дня, тут был целый тренировочный лагерь. Местные стражники стреляли из луков по мишеням, а за их тренировками следил тот человек, что зачитывал приговор Рогвиру. Каджит сразу его узнал.
- Ты служишь в Легионе? - задал вопрос черноволосому воину довакин. Если норды традиционно были русыми или рыжими, то этот, вроде бы и со светлой кожей, но темными волосами.
- Так точно. Муштрую рекрутов. Превращаю мальчишек в мужчин. Все такое. - по военному четко доложил капитан.
Правда, форма у него была не легионерская, а присущая страже любого владения Скайрима. Только, накидка была красного цвета.
- Думаю попросить у генерала учебники. Что бы юнцы читали умные книжки, пока отдыхают. Не все же им пьянствовать. - разговорился воин. - Знаешь книжку "Зеркало"? Мы ее раньше выдавали пацанам, что бы изучали основы обращения со щитом.
- Если найду, принесу тебе непременно. - вместо "мне не досуг гоняться за книгами" ответил Довакин. Ещё какой досуг. Репутация себя не сделает. А то, что помощь Имперцам - так каджит не становился на сторону Братьев Бури. Он как Балгруф, пока сам по себе.
- Вот это будет славно! - одобрил желание каджита помочь, капитан.
- Как идут практические занятия?
- Меткость, конечно, могла бы быть и выше, но к бою они готовы. Помолись о моих людях. Им пригодятся твои молитвы, если они не придут в форму.
- Ты ведь распоряжался на казни, так? - Кошакевич повернул разговор к волнующей его теме.
- Не лучшие минуты моей жизни. Роггвир был хорошим и честным человеком. - заметил капитан.
- Так ты думаешь, он поступил правильно? Какого Обливиона тогда, ты приказал его убить!? - не выдержал возмущения М'урр-зик, считающий, что это было похоже на поиск крайнего. Борьба со следствием, а вовсе не с причинами.
- Нет, совсем не правильно. Казнь Роггвира была законна и необходима. Честность украшает человека, но не способна удержать от неверных решений. Эх, если бы такое было возможно.
- Как ты мог казнить хорошего и честного человека? - не мог успокоиться каджит.
- Иногда приходится делать то, что нужно. Не нужно ненавидеть человека, что бы его убить. Но в каком то смысле, это помогает. Не поддавайся слабости. По воле Восьми,
