Космофермер - Юрий Львович Манов

Мистер Хьюго недобро усмехнулся, плеснул себе в бокал еще бренди, выпил и продолжил лекцию:

— Монстры очень склонны к мутациям, и часто дети совершенно не походят на своих родителей. Наверное, как раз из-за мутаций. Если на планете есть атомная электростанция или еще чего-либо связанное с радиацией, будьте уверенны, монстры высадятся именно там, на расстоянии одной кладки от источника радиации. Как бойцам, им равных нет во всей галактике, они не ведают страха и легко идут на самопожертвование, когда дело касается безопасности кладки…

— А сколько времени проходит от кладки до кладки? — спросил мистер Джош. Он почему-то больше всех интересовался этими самыми монстрами и то и дело задавал мистеру Хью вопросы.

— Монстры высиживают яйца от недели до двух месяцев, в зависимости от уровня. Мелкие монстры могут откладывать яйца уже через пару месяцев после того, как сами вылупились. А вот крупные особи, умеющие плеваться ядом, выпускать облака ядовитого газа и летать, нуждаются в большем времени для формировании их мерзкого организма. Вот помню на Персее мы с Дивером…

Мистер Хью не договорил, задумчиво погладил ци по круглой лысой голове и еще нацедил себе из бутылки.

— Скажите, командор, а эти монстры, они разумны? — снова спросил Джош.

— Ха, разумны! – усмехнулся Секач. – Были бы разумны, давно бы научились пользоваться нашим оружием, освоили бы космические перелеты и вышибли землян и прочих разумных с половины известных планет.

— А зачем им «вышибать» разумных?

— Скорее всего, инстинкт сохранения своего вида да счет уничтожения всех видов иных. По крайней мере, именно так нас учили в академии.

— Но как же они попадают с планеты на планету? — не отставал настырный Джош.

— А хрен их знает, может, как крысы. Забирается беременная самка в трюм и летит до первой посадки. А там выскальзывает потихонечку из трюма, добирается до ближайших болот, они болота за десятки миль чуют, там выводится первая волна потомства и…

Секач не договорил и посмотрел на мистера Хьюго, словно ожидая одобрения своих слов. Тот с ответом не торопился, задумчиво жевал кончик сигары. Наконец сказал:

— Порой мне кажется, что эти монстры более чем разумны. Появляясь на какой-нибудь планете, они первым делом атакуют космодром. Чтобы никто не ушел, а значит, детишкам достанется больше еды, с другой стороны, чтобы помощь не пришла, ну не любят они ни пушек, ни огнеметов. Я как-то попробовал выяснить, и хотя в космоакадемиях не обучался, как раз туда и направил запрос, а нет ли разумной составляющей в поведении монстров при атаках на планеты. Ответили, что данных таких нет. И на смех подняли. В общем, не знаю я. Я не монстролог, а монстроуничтожитель, монстроубиватель, если хотите. Я вот уже двадцать с лишним лет только и делаю, что убиваю монстров, потому что во всей Вселенной ничего более противного нет.

— А почему вы, в таком случае, здесь? — тихо спросил мистер Зитцдорф. – А не, допустим, на Трое, которую недавно монстры атаковали.

— Сбежал, — просто ответил мистер Хью. — Дезертировал, когда начал монстров бояться, понимаете? Мне показалось однажды, что монстры вокруг, что некоторые люди и другие разумные тоже монстры, только маскируются. Был у нас один такой, профессор Фальц. Да, натуральный профессор, на Земле в университете преподавал, нам в академии лекции читал. Говорил, что все живое во Вселенной имеет свое предназначение, и если монстры существуют, то надо их изучать, а не уничтожать. Вот и доизучался, на Тристане от него только протез руки остался и челюсть вставная. Пришлось в гроб только это и положить…

Тут я заметил, как мистер Алан вздрогнул и побледнел еще больше. Он вообще был на себя не похож, я то и дело украдкой вынимал из кармана подписанную мистером