Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер

Впереди оставалось человек десять. Охрана работала методично: паспорт, биометрия, багаж на сканер, несколько вопросов. Одного пассажира, видимо, слишком нервного, уже отвели в сторону и теперь допрашивали с особым пристрастием.

Я глубоко вздохнул и шагнул к рамке.

— Документы, — потребовал охранник, глядя сквозь меня.

Я молча встал боком, подставляя чип под сканер. Сейчас я находился под личиной менеджера среднего звена. Да и выглядел под стать в этой серой, невзрачной куртке. Интерфейс уже подгрузил нужные данные, наниты перестроили отпечатки и рисунок сетчатки, даже микрорельеф лица. Охранник отсканировал паспорт, мельком глянул на голограмму.

— Багаж на ленту.

Я положил сумку на сканер. Секунда… Вторая… Третья… Аппарат пиликнул зелёным.

— Что делали на Норд-Прайм?

— Рабочая командировка, — буркнул я и вывел голограмму необходимых документов. Они были подготовленные ещё на Монолите, как и вся легенда этого персонажа.

— Проходите, — безучастно и, как мне показалось, даже устало махнул рукой он.

Я забрал сумку и шагнул в терминал. В визоре вспыхнуло уведомление от Мишки: «Мы вылетаем».

Я выдохнул и направился к табло. Меня интересовал любой ближайший рейс с этой планеты. Без разницы куда, лишь бы убраться, миновать все кордоны. А там можно уже не спеша, ещё раз сменить личность и направиться к точке сбора.

— Молодой человек! — прозвучал оклик в спину, и моё сердце ушло в пятки.

Я медленно обернулся и поспешил выдохнуть. Окликнули не меня. Нервы напряжены до предела, и с этим нужно что-то делать.

Интерфейс подсветил на табло несколько ближайших рейсов. Один из них вылетал через двадцать минут. Но это придётся сильно поспешить, что привлечёт внимание. Поэтому я выбрал тот, что отправлялся через час, и спокойным шагом направился за билетом.

* * *

Окончательно выдохнуть я смог, только когда шаттл загудел тяговыми двигателями, а моё тело вдавило в кресло перегрузкой. Всё, вот теперь точно всё. Задание можно считать выполненным.

Я откинулся на спинку кресла и позволил себе закрыть глаза. Перед внутренним взором всё ещё мелькали кадры прошедших суток. Мёртвый Трошин на кровати… Гости, блюющие на лужайке… Гиреев, складывающийся пополам… Охранник, едва не попавший под колёса… Мозг прокручивал всё это, словно проверял контрольные точки.

Следов я не оставил. Точнее, оставил, но все они вели в никуда. Винтовка на чердаке? Пусть гадают. Отпечатки по всему особняку? Так они принадлежат Трошину, а он мёртв, и время смерти говорит само за себя. Капсульный отель, камеры, такси, космопорт? Везде разные лица, разные имена и легенды. Следователь, конечно, может попытаться связать всё воедино, но даже если он соберёт мозаику, в центре неё окажется пустота — человек, которого не существует.

Мишка и Саня ушли ещё до того, как началась облава. Сейчас они уже где-то в пространстве, на подлёте к вратам. К Дашке вопросов не возникнет, у неё железное алиби, подтверждённое самой невестой. Чище уже некуда. Она пройдёт проверку, улыбнётся, скажет, что ничего не видела и ничего не знает. И ей поверят, потому что она действительно ничего не видела и не знает. А полиграф без труда обманут её наниты.

Я открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Норд-Прайм медленно удалялся, превращаясь в зеленовато-голубой шар, опоясанный кольцами пыли. Где-то там, на поверхности, сейчас оцепляют космопорт, перекрывают трассы, допрашивают свидетелей. Но всё это не даст им ровным счётом ничего. Гиреев мёртв. Команда цела. Следов нет.

Я сделал то, за чем пришёл. Теперь домой, на Монолит.

Глава 21

Интерлюдия 4

Старший следователь особого отдела Чесалин склонился над трупом, лежащим в номере гостиницы по улице Рудная, двести четырнадцать. Криминалисты уже перерыли всё, но так ничего и не обнаружили. Кто-то вычистил за собой всё. Отпечатки — Трошина или тех, кто жил в этом номере до него. С ДНК дела обстояли ещё хуже. Под ультрафиолетовой лампой кровать, пропитанная люминофором, светилась, словно новогодняя ёлка.

Но не это больше всего беспокоило следователя.

По тем данных, что он имел, выходило нечто невероятное. Выстрел с чердака загородного дома произвёл покойник, а затем испарился, словно настоящий призрак. И никто не мог сказать, где, когда, а главное — каким образом ему это удалось. Видео с камер подтверждали, что в день убийства Трошин покинул номер гостиницы. Но как он мог это сделать, если к тому моменту был мёртв уже несколько часов? По крайней мере, так утверждали криминалисты.

Выходило, что действовал его двойник, который каким-то невероятным образом сумел подделать даже его отпечатки. Нет, Чесалин уже сталкивался с особо умными преступниками, да и подобные подставы имели место в преступном мире. Но, как правило, на месте преступления оставался один, максимум — два отпечатка. Здесь же вся свадебная утварь и часть дома носили следы пребывания именно Трошина.

Или с телом что-то сделали, каким-то образом сместили время смерти почти на сутки.

В последнюю теорию Чесалин верил меньше всего. Да, тело можно охладить, даже заморозить, но необратимые изменения, которые с ним происходят, всё равно выдадут момент, когда человек умер. И технологии, которые для этого применяются, невероятно точны. Момент смерти можно узнать вплоть до минуты. И подделать такое в сотни, если не в тысячи раз сложнее, чем отпечатки пальцев. Что также в практике Чесалина происходит впервые.

Да и судя по описанию этого Трошина, он тот ещё придурок. Это подтверждают работники отеля. Гостей со свадьбы можно не брать в расчёт, они видели уже совсем другого человека — явного двойника. Система уже успела сравнить рост и вес, и выдала однозначный результат: тот, кто вышел из этого номера, Трошиным не являлся. Но кто он? Этот вопрос не давал Чесалину покоя.

То, как был убит Гиреев, говорило о высококлассной подготовке убийцы. А ещё он действовал не один. И это был такой же факт, как и тот, что реальный Трошин был мёртв на момент убийства.

За чертой города была обнаружена странная конструкция. Газовый баллон, спираль, согнутая из медной трубки, и пластиковая ванночка, заполненная талой водой. Об этом говорила упаковка с надписью «лёд», которую обнаружили там же. Кто-то со знанием химии конденсировал одорант из пропан-бутановой смеси. И вот же совпадение: именно его использовали для того, чтобы выманить Гиреева из убежища.

Ход был настолько простым и одновременно гениальным, что Чесалин невольно проникся уважением к убийце.

— Василий Петрович, — раздался за спиной