С другой стороны - Tikhon Post

Ада.”

Глава 8.4

- Так, давай ещё раз. Ты просто выпал? - Не поверил Кристофер.

- Да. - Огрызнулся Фёдор.

Досада от воспоминаний о смерти наложилось на стыд от её глупости, что окончательно испортило инженеру настроение. Вторым фактом было то, что утаить своё прошлое не вышло.

Из крутого инженера столичного НИИ он превратился в заштатного электрика. И сейчас переживал - изменится ли отношение окружающих, когда они поймут, что он не тот, за кого себя выдавал.

- Одна из самых глупых смертей. - Сказал Кристофер, при этом никак не показав своего отношения. По крайней мере на лице у него ничего не отобразилось, но Фёдор был уверен, что он только что подтвердил стереотип о русских.

- Да праздник просто был! А тут электричество вырубило, люди замерзали. - Попытался оправдаться он.

- Да, ты уже говорил. Свободен, зови следующего.

На крейсере шла тотальная проверка всего экипажа. Люди понадеялись, что профессиональная подготовка шпиона-диверсанта будет не идеальной, и решили устроить проверку легенды. Каждый астронавт был вынужден рассказать о своей жизни, смерти и любимых фильмах.

Вначале, конечно, нашлись несогласные. Для попаданцев было негласное табу - рассказывать о своей смерти никто не спешил, и предложение приняли в штыки. Но Кристофер был опытным оратором, умело подбирая аргументы он объяснил возмущённым людям, что другого способа вычислить шпиона у них нет.

И люди ему поверили. Возможно сыграла роль винтовка, которую он держал в руках. Так или иначе, но сейчас в столовую по очереди заходили люди, а инициативная группа из австрийца, Двенадцатого и Мириам выслушивала их истории.

- Подозрительная смерть, как и у Германа. - Вздохнула девушка.

- На всё воля Божия. - Пожал плечами священник. - Не умри они там, не попали бы сюда. И кто знает, как обернулась бы тогда наша ситуация.

- А если кто-то из них шпион? - Спросила девушка.

- Ну, то что они говорили вроде походит на правду. - Неуверено ответил Двенадцатый. - По крайней мере их рассказы о России не противоречат друг другу. А проверить наверняка… Никто из нас там не был, да и не побывает уже.

- Я там был. - Вздохнул австриец.

- И как? - С интересом посмотрели на него две пары глаз.

- Холодно… - Вздохнул Кристофер, явно не горя желанием вспоминать.

Впрочем, из всех людей остались непроверенными лишь они трое.

- Любимый фильм? - Строго спросил Кристофер.

- Титаник. - Выдавила Мириам, глядя на австрийца, как кролик на удава.

- Друг мой, теперь мне многое понятно, но давай не будем ворошить прошлое? Она же сказала, что американка. - Мягко заступился за испуганную девушку священник.

- Чем закончился фильм? - Теплоты в голосе Кристофера чуть-чуть прибавилось. Ровно настолько, чтобы было понятно, что он не обвиняет её в том, что случилось с Титаником.

- Он утонул… - Ещё тише сказала девушка.

- И тогда я услышал голос Господа нашего. И точно осознал своё предназначение. Спорт, как дело всей своей жизни был для меня явно слишком мелок. А медицина… Эти бездари мешали мне спасать жизни. Так что я решил спасать людей по-другому.

- Знаете отче, если я вообще могу вас так называть, это выглядит как тяжелая форма нарциссизма. - Заметил Кристофер.

- Не тебе меня судить! - Посмотрел на него двенадцатый, гневно раздувая ноздри.

Обе инженерные смены остались в коридоре, обсуждая, кто же шпион. Никто из тех, кто выходил, не шёл к себе в комнату. То ли люди боялись таким образом сойти за шпиона, то ли хотели быть поближе к обсуждению, но вскоре у входа в столовую собралась настоящая толпа.

Все дружно припоминали друг-другу самые странные высказывания и действия. И больше всего доставалось, как ни странно, Герману с Мартиной. Впрочем, вместо того, чтобы объединиться, они и сами топили друг друга.

- А ведь ты мне сразу подозрительным показался, - говорила девушка, тыкая в него пальцем, - никто тогда ещё не знал, как грунт перерабатывать, а ты уже вовсю на переделанном ровере щеголял!

- Да не я это. После высадки наткнулся на мёртвого Сорок Седьмого, у него и подсмотрел.

- А может это ты его убил? - Сузила глаза девушка, а вместе с ней и пол коридора, как будто бы ожидая, что сейчас он скажет, “да, это был я, эх ловко ты меня подловила”.