Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин
– Твоя одежда… она создана, чтобы искушать. Она обтягивает бёдра, как шёлк вокруг тайны, и дышит вызовом. Что бы ты ни говорила, дева София, ты стремишься разжечь мой огонь. Увы, мне суждено разочаровать тебя. Я обручён с принцессой города Рах’Маар и не могу взять тебя иной женой, пока не исполню слово. Возможно, лет через пять после свадьбы с принцессой эмира Рах’Маара я мог бы сделать тебя младшей женой, но к этому моменту ты станешь совсем старухой. Это будет бессмысленно…
Я офигела.
Не в переносном, а в самом прямом смысле – как будто Вселенная на секунду зависла, выдала ошибку и перезагрузилась без предупреждения. Мозг отказался обрабатывать входящие данные, глаза сами собой распахнулись, а челюсть предательски поползла вниз.
Нет, я, конечно, слышала, что у красивых мужчин самомнение до небес, но чтобы до такой степени? Да он, похоже, искренне уверен, что я тут, между звёзд и системой навигации, сгораю от страсти к его… копью!
Если уж мешковатый комбинезон пилота он умудрился воспринять как вызов вселенской страсти, то страшно представить, что будет, когда я появлюсь в обычной футболке. Наверное, объявит её ритуальным одеянием для соблазнения мужчин и начнёт молиться, глядя на логотип совы.
Как бы чего плохого не произошло… В том смысле, что иногда мужчины уверены, будто женщина, говоря «нет», имеет в виду «да». Ну, вы меня поняли. Замкнутое пространство, неизвестный мужик и я, пять суток наедине… Я настолько привыкла перевозить грузы, что даже как-то и не задумалась в кабинете Аркадия Львовича о собственной безопасности.
Я сглотнула, пытаясь вернуть себе человеческий облик и голос.
– Слушай, Асфароол, – начала я осторожно, как разговаривают с психами и очень большими начальниками. – Ты, может, не поверишь, но мир не вращается вокруг твоего плаща и алебарды.
Он чуть прищурился, будто я произнесла ересь уровня «пустыня влажная».
– Дева не осознаёт, что говорит, когда её желаниями управляет Владыка, – изрёк попутчик с видом вселенского эксперта по женской природе.
– Ещё раз, – произнесла я чётко. – Я пилот, а не героиня твоих пустынных романов. Понятия не имею, кто такой этот ваш Владыка, но я придерживаюсь теории эволюции и принципа принятия ответственности. Моими желаниями управляю только я сама. Я смотрю тебе в глаза не потому, что бросаю какой-то вызов, а потому что там, за спиной, нет никого другого. У нас принято смотреть не в пол, не за плечо, не ещё как-то, а именно в лицо, когда общаешься с гуманоидом. Ты же на меня смотришь, верно?
– Но я – мужчина!
– А я – женщина, и на Танорге все так делают. Это во-первых. Во-вторых, я трогала тебя за грудь не от страсти, а потому что ты, между прочим, потолок мне копьём продырявил. На эмоциях схватила, признаю. Но это не было влечением. Верёвка же называется ремнём безопасности, и да, я привязала тебя, потому что ты при неудачном старте корабля мог выскочить из кресла, и тебя бы размазало по переборке.
– Дева трогает мужчину только тогда, когда отчаянно желает принадлежать ему! Если это не отец, не брат и не сын, разумеется, – вставил Асфароол, на что я закатила глаза.
«Запоминай, Соня, не дай Вселенная коснуться этого придурка ещё раз, потом не отмажешься».
– Что касается самой «Зимы», я всегда хотела себе корабль именно этого модельного ряда и фирмы, но он в новой комплектации стоил непомерно дорого. В итоге я договорилась с заводом, что возьму бракованный шаттл со скидкой. Искусственный интеллект тут обладает только мужским голосом, на женский перепрограммировать нельзя.
Красавчик слегка приподнял подбородок, но я уже вошла во вкус:
– А комбинезон мой обтягивает не потому, что я кого-то «зову», а потому что такие выдают на складе, ясно?! Сервис СОВА, форма стандартная.
Судя по скептическому выражению на благородном лице принца, Асфароол не поверил мне ни на грамм. Я сдула мешающую чёлку со лба и приказала:
– Зим, разверни-ка перед нашим гостем голографические проекции. Покажи, пожалуйста, пару-тройку современных фильмов, а также видео, в чём ходят сотрудники СОВА, и не забудь ещё про смену времен года показать что-нибудь, как вода превращается в снег и обратно… – начала я отдавать приказ бортовому компьютеру и осеклась.
– Слушай, Асфарол…
– Моё имя Асфароол, и я дал тебе разрешение называть меня аль-Кархан.
Признаться, имя его я выучила, но так как этот невыносимый тип бесил меня с самого начала, специально коверкала обращение.
«Соня, прекращай паясничать. Ну шовинист слегка, но это же не повод проявлять неуважение к клиенту, верно? Ты в первую очередь профессионал», – сказала совесть, и я внезапно… устыдилась. Да кто его знает, какие у них там на планете правила? Может, этот тип – вполне себе и неплохой вариант для Террасоры. Вон, ради подарка отцу на другую планету полетел.
– Асфароол, а откуда ты знаешь межгалактический язык?
Я до сих пор считала, что у него в ухо вставлен нейропередатчик, но мужчина не смог бы тогда прочесть надпись на корабле.
– Я изучал ваш язык пять лет, – с достоинством ответил попутчик. – У нас есть особые свитки, которые привезли с собой джинны1 в соседний город. Мой мудрый отец выторговал их в нашу библиотеку. Свитки те – диво невиданное. Прошиты с одного края нитью, словно ткань, и каждая страница из тончайшей кожи, а на ней крошечные знаки, тесно прижатые друг к другу, будто стая черных муравьев. Чтобы их разглядеть, нужно держать свиток прямо под солнцем, иначе буквы прячутся в тени. И цветные картины между букв встречаются. Говорят, только джинны могли создать нечто подобное – вместить в одну ладонь столько смысла!
– Ой, всё понятно. Кто-то вам бумажные книги завёз из Федерации. Тогда смотри фильмы, которые тебе Зим поставит, и не отвлекай. Кстати, держи наушники.
Я выдала террасорцу «чебурашки» и с умилением наблюдала, как он пытается приладить. То на талию примерил, то на руку, то вовсе попробовал их укусить. Пришлось показать на себе, как
