Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Сейчас такое играли уже мало где, и хотя «тяжёлые» мотивы всегда были в чести у таких закостенелых вояк, как он, то, что слушал капитан, мало кто мог долго вынести.
Но его успокаивала эта музыка. В ней была душа. Его душа.
Так, слушая её и собираясь с мыслями, он просидел неизвестное количество времени. В конечном итоге капитан решил записать сообщение Катарине, прикидывая, через сколько оно будет доставлено.
Для точного перемещения между звёздными системами были изобретены Маяки Сострата.
Они стали путеводными звёздами в космосе. Их задачей стало посылать бесперебойные сигналы кораблям, зашедшим в гиперпространство. Каждый маяк объединялся в узел по системе или в целые сетки, раскинутые сразу на несколько ближайших друг к другу систем. Специально отобранная команда навигаторов денно и нощно, сменяя друг друга, следила, чтобы корабль не потерял сигнал необходимого узла, потому что последний выбирался до того, как корабль погружался в гиперпространство, и его утеря во время полёта грозила катастрофой.
Одним-единственным непреложным законом во время гражданской войны было не уничтожать маяки. Многие говорили что-то там про военную этику, но в высших кругах ходили слухи, что с утерей Земли создавать маяки своими силами стало чрезвычайно трудно.
Кроме прочего, они использовались для передачи сообщений. Узел связи на корабле типа «Гладиус» давал бесперебойный сигнал и возможность говорить напрямую, если на другом конце был приёмник достаточной мощности. Архитектор Рейн, как глава легиона, конечно, таким обладал.
Но Катарина могла получить лишь запись, присланную на станцую межпространственной связи. Кроме того, она могла только получать сообщения, но не отправлять их, так как личный сигнальный номер «Нептуса», как военного корабля, являлся секретной информацией.
Капитан подумал ещё немного, стоит ли это делать, ведь сообщения, приходящие ей, могут прочесть другие люди. Но всё же решился.
– Катарина, привет. Я хотел сказать, что люблю тебя…
* * *
Двое мужчин стояли в одном из самых крупных тренировочных ангаров «Гладиуса», наблюдая, как их маленькая армия проводит ежедневные тренировки. Воины повторяли одни и те же отточенные движения, преодолевая полосу препятствий. Тренировка проходила в полном боевом доспехе, поэтому команды офицеров слышны не были. Лишь лязганье стали о сталь и далёкий шум двигателя корабля.
– Лазло обрадовался, когда ты сказал, куда мы летим? – начал разговор крупный собеседник.
– Не сильно. Я думаю, он догадывается, что мы никуда его не отпустим.
Спросивший лишь многозначительно хмыкнул.
– Как считаешь, на сей раз Он отдаст приказ напасть на корсаров?
На сей раз отвечающий помедлил.
– Я давно перестал пытаться понять Его. Лучше просто быть готовыми ко всему.
– Даже смешно, что мы хотим подкупить пиратов, – сменил тему первый мужчина. – Неужели они воспротивятся нашей воле!
– Эта погань – спесивый народ. Кто знает, на что они пойдут в отчаянии? Лучше сделать акцент на их алчности. Вариант беспроигрышный, – но прежде, чем его товарищ что-то ответил, он продолжил: – Убедись у нашего капитана, что мы прибудем раньше корсаров. Иначе проблем ему не миновать.
Тот в ответ, оскалившись, кивнул и ушёл.
Второй мужчина, подождав немного, снял с магнитного зажима свой шлем и, надев, присоединился к своим солдатам в тренировке.
Они не могут подвести Его.
Глава 10. Черта
Знаете, как выглядит пропасть? Знаете, что нужно сделать одному человеку и всей нашей расе, чтобы не упасть? Ничего… Потому что мы уже падаем. Разница только в том, сможем мы планировать или будем лететь камнем вниз. Ударимся о ближайший выступ или достигнем самого дна в надежде упасть на мягкую перину собственной значимости.
Чьи-то последние слова
Рубикон. Из космоса смотрелся как самая неприветливая из существующих планет. Из-за мощнейшей сейсмической активности восемьдесят процентов поверхности были покрыты выпирающими из земли горами и скалами, возвышающимися на тысячи километров. Но не многие из них имели правильную форму пирамиды. Гораздо больше торчало хаотично, как зубы какого-нибудь глубоководного монстра. Местность была пустынная с вездесущими злыми ветрами. Но в центре одной из спокойных плит находился город.
Челнок приземлился на посадочной платформе, находящейся на некотором отдалении от него. Трап опустился, и в лицо людям ударил жаркий сухой ветер.
На земле их уже ждали.
Капитан спустился первым и направился к невысокому пухлому человеку, облачённому в серую гандуру.
– Сэндэл, – заговорил встречающий, протягивая руку и тепло улыбаясь.
Корсар протянул свою в ответ.
– Здравствуй, Феликс. А я смотрю, ты раздобрел.
Феликс пожал плечами.
– Мне можно, я уже давно не в строю.
Капитан натянуто посерьёзнел.
– Но-но! Готовым к бою надо быть всегда, а тебе тем более.
– С этим всё в порядке, уверяю тебя.
– Эй, старик!
Эбер схватил в охапку человека в сером и сдавил.
Большинство людей после таких объятий больше не смогли бы дышать, но Феликс выдержа и, выдохнув, сказал:
– А на кулаках я тебя всё равно уделаю!
– Да уж конечно.
Следом поздоровался Вальдер, затем пришло время представлять гостей.
– Мой управляющий Феликс, – начал капитан. – Это Григорий Герцен, просвещённый.
Человек в багровом одеянии протянул руку, и Феликс ответил взаимностью, а главарю корсаров представилась возможность оценить две самые добродушные улыбки в галактике и посмеяться про себя, понимая, что за личности за ними скрываются.
– А теперь… – Он развернулся, указывая на вездеход «Кобра». – На борт и к столу.
И, не дожидаясь, пошёл к транспорту. Корсары и просвещённый последовали за ним.
«Коршун» снова поднялся в небо, а на его место стали прилетать другие, с людьми на борту.
Через несколько минут езды по безжизненной пустынной местности «Кобра» въехала в город через небольшую каменную арку с воротами из листов стали и сразу оказалась на одном из торговых рядов, в котором кипела бурная жизнь.
По современным меркам Гарнафакс и близко не мог назваться городом. Самым высоким зданием считалась скала, стоящая в центре, в которой прорубили проходы и помещения, но и она не превышала ста метров в высоту. Остальной же город состоял из небольших, плотно прижатых друг к другу домиков не больше трёх-четырёх этажей, сделанных из композита и… глины. Многие жители были довольно бедны и мастерили жильё из всего, что можно было достать. В целом издалека могло показаться, что это средней зажиточности посёлок на заре цивилизации.
Офицеры, Феликс, Григорий
