Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер
— Не пори ерунды, — усмехнулся Исаев, хотя идея нашла отклик где-то в глубине души. — Это как минимум бесчестно. Да, он, конечно, редкостный мудак, но он наш и не просто так занимает кресло в совете.
— Понял, — кивнул Михеев. — Могу посоветовать кандидатуру на задание?
— Именно за этим я тебя и позвал.
— Предлагаю использовать Шимо́хина. Он лидирует по всем позициям. На данном этапе экзаменов он всё ещё лучший в потоке.
— Дмитрий? Нет, — поморщился Исаев. — Не нравится он мне. Слишком уж правильный. Ни пылинки на форме, ни мятинки.
— Разве это плохо?
— Иногда да, Михеев, иногда это очень плохо. Такие люди не способны на фантазию и действуют исключительно в рамках правил, в которые их загнали. Я думал привлечь Горячева.
— Грех? — Майор поморщился. — Но почему? Он же отбракован на стадии улучшения. Мы держим его только благодаря вашей протекции.
— И тем не менее он в тройке лидеров, не так ли?
— Да, но…
— Значит, решено, — кивнул Исаев. — Прервать экзамен группы Греха. Выполнение задания считать зачётом по высшему баллу.
— Так точно, — впрочем, без особого энтузиазма согласился майор.
— Поверь мне, Михеев, этот Грех тебя ещё удивит, — усмехнулся полковник, видя реакцию помощника. — Готовь ребят. Проведи брифинг, доведи задачу, выдели средства.
— Есть. — Михеев поднялся с места. — Разрешите выполнять?
— Выполняй. — Исаев устало махнул рукой и покосился в открытый ящик стола, на пузатую бутылку.
Глава 12
Взрослая жизнь
Произошедшим с нанитами я поделился только с Дашкой. Весь оставшийся день мы пытались их оживить или хоть как-то вернуть к работе, но тщетно. Мелкие твари ни на что не реагировали. Уже ближе к вечеру Дашка посоветовала мне обратиться за помощью к Михаилу Сергеевичу. Но я без разговоров отмёл этот вариант. Во-первых, учёные до сих пор не знали, что наниты находятся в моём подчинении. А во-вторых, этот случай с их глюком мог попросту стать поводом для исключения меня из программы. И этого я боялся больше всего.
Хрен с ними, с нанитами. Я и без них способен сдать оставшиеся тесты. Да, где-то я, скорее всего, проиграю, и баллы улетят на самое дно, но проходной мы всё равно вытянем. А если наставники узнают о моих проблемах… Нет, даже думать об этом не хочу.
Мы уже готовились к отбою, когда на визор внезапно прилетел вызов в кабинет майора Михеева. Внутри моментально всё сжалось. Неужели он уже в курсе? Но как он узнал? Откуда? Дашке я доверял как самому себе, она не могла рассказать. Может быть, тот факт, что в момент боя мой маркер исчез с карты, подсказал им, что со мной что-то не так? Но гадать можно было до бесконечности, а вызов игнорировать нельзя.
«Ладно, будь что будет», — подумал я и сбросил сигнал общего сбора команде. А уже через пять минут мы в полном составе стояли в зале для конференций, под строгим взглядом майора.
— Присаживайтесь. — Майор указал на стулья, которые были выставлены в ряд.
Сердце снова сжалось в нехорошем предчувствии. По большому счёту я себя просто накручивал, однако всё равно не мог отделаться от мысли: что-то здесь не так. То ли дело во взгляде майора — слишком прямом, с эдакой долей сочувствия… То ли в обстановке, которая казалась слишком официальной. Тем более что кроме нас четверых здесь больше никого не было. И это наводило на определённые мысли. Я даже перебрал в голове все последние события, прикидывая, где мы могли накосячить.
— У меня для вас не самые приятные новости, — между тем продолжил Михеев. — Нами было принято решение снять вашу группу с экзаменов.
— Это за что⁈ — Мишка не выдержал и подскочил.
— Литвинов! Сел на место! — резко осадил его майор.
Косой уселся обратно на стул и засопел, глядя на наставника исподлобья. Внутри меня всё похолодело. Хотелось выдохнуть: «Я так и знал!», но, в отличие от своего друга, я нашёл силы подавить эмоции. И всячески старался, чтобы они не отразились на лице.
— Вашей вины в этом нет, — добавил Михеев. — Так решило руководство проекта. Вместо того, чтобы гонять вас по внутренним полигонам, мы решили отправить вас на боевое задание. Ваша задача — убрать вот этого человека.
Михеев сделал бросающий жест, и перед нами вспыхнул голографический экран, на котором высветилось досье на некоего Гиреева Анатолия Сергеевича, юриста корпорации «Рудкофф». С фотографии на нас смотрел мужчина за пятьдесят, с залысинами, тонкими губами и холодным, оценивающим взглядом.
— Знакомьтесь, ваш объект, — начал выдавать информацию Михеев. — Гиреев Анатолий Сергеевич. Возраст — пятьдесят четыре года. Старший юрист юридического департамента корпорации «Рудкофф». Специализируется на скупке активов. Именно он сейчас планомерно скупает наши акции у мелких инвесторов через цепочку подставных фирм. Ваша задача — устранить цель.
В комнате повисла тишина. Я переглянулся с Саньком. Тот был бледен, но сосредоточен. Мишка, сидевший рядом с Дашкой, шумно выдохнул. Дашка молча ждала продолжения.
— Уточнение, тащ майор, — произнёс я. — Это действительно боевая задача?
— Боевая, — сухо ответил Михеев. — Выполнение задания засчитывается как сдача всех оставшихся дисциплин с высшим баллом.
— А если не справимся? — спросил Санёк.
— Тогда вам уже будет всё равно. — Майор посмотрел на него без тени улыбки. — Потому что помощи не будет. Вы действуете на территории «Рудкоффа», в их системе. Если вас возьмут, мы от вас откажемся. Официально вы — группа наёмников, работающая на третью сторону. Никакой связи с «Заслоном». Никакой поддержки или прикрытия.
— Весело, — пробормотал Мишка.
— Вас готовили именно для этого, — пожал плечами Михеев и переключил экран. Развернулась панорама города. — Теперь детали. Планета Норд-Прайм. Деловой центр сектора. Девяносто процентов застройки — офисные здания корпораций, банки, юридические конторы. Местное население: клерки, менеджеры, юристы, нотариусы. У каждого второго имеется допуск к корпоративной тайне, поэтому служба безопасности здесь работает как часы. Патрули на улицах, камеры на каждом углу, дроны наблюдения над каждым кварталом. Пригород состоит из частных элитных застроек, там живут старшие партнёры и топ-менеджеры. Охрана ещё серьёзнее, чем в городе.
— И где среди всего этого обитает наш юрист? — спросил я.
— Вот.
