Мой хищный адмирал - Ева Флер

— Эри, Мияра! Идите сюда!

Я всмотрелась в зал и увидела сокурсницу, энергично размахивавшую мне рукой. Это она мне? Забыла, как меня зовут?

Мияра посмотрела на нее, потом на меня и покрутила пальцем у виска, а потом махнула рукой и повела меня к Лисе.

До конца лекции мы сидели молча. Говорить все равно не получилось бы. Смерч сменился бураном, потом был ледяной ливень и ледяной цунами. Все с приставкой “супер”.

Вот такая супер планета. Супер опасная планета.

После видеороликов пошла сама лекция.

А когда она закончилась, всем на комы пришло сообщение от администрации:

“Проверка систем безопасности. Всем кадетам с этого момента находиться в своих комнатах. Об окончании проверки будет сообщено отдельно. Ужин будет доставлен в комнаты.”

Лиса все время делала вид, что она нас, собственно, и не звала, а когда уходила из зала, крепко хлопнула меня по плечу.

— Здорово, что ты вернулась. А то вы своей командой в прошлый раз выиграли матч у нашей, а я так и не отыгралась. Но теперь твоя мелкая задница моя! И в следующий раз моя команда разделает вашу! Да кстати! Я решила звать тебя Эри. Это лучше, чем кликуха с лаборатории.

И Лиса удалилась, победоносно расправив плечи.

— Слушай, а она у нас вообще нормальная? Может, в медслужбе посоветовать ее проверить? — Мияра задумчиво проводила ее взглядом. — Насчёт имени она, впрочем, права.

Я в таком же замешательстве пожала плечами, сейчас меня волновал другой вопрос:

— И куда мне идти? К себе, как приказано администрацией, или к тебе, как сказал куратор Стеллос.

Мияра тоже озадачилась.

— А что конкретно он сказал?

— Он-то сказал, чтобы мы сидели у тебя, устроили пижамную вечеринку и никуда не ходили. Но это же проверка систем безопасности. Я должна быть у себя.

— Пошли ко мне, раз куратор так сказал. Он страшнее администрации.

— Пошли, только я за сменной одеждой всё-таки зайду. И душ приму у себя.

— Не вопрос, пошли. Я тебя подожду.

Но попасть в душ не удалось, как и в комнату в целом.

Сначала засбоил пропуск. Лампочка замка каждый раз вспыхивала красным.

— Он что, размагнитился? — не понимала я.

— Да не может такого быть. Может, уже систему безопасности ковыряют? Дай-ка мне.

Мияра забрала мою карточку и несколько раз провела перед датчиком.

В какой-то момент он всё-таки сработал. Дверь распахнулась, и мы обе подавились облегченным вздохом.

На пороге стоял куратор со сложенными за спиной руками и смотрел на нас, как таргар на лиркока.

— Кадеты, вам приказано быть в своих комнатах.

— Но… — я попыталась заглянуть за его широкие плечи. В моей комнате были какие-то люди в белых спец костюмах.

— Конкретно вам, — он перевел свой замораживающий взгляд на меня, — был дан отдельный приказ. Кадет Радж, идите к себе и заберите вашу подругу.

Я, замороженная его тоном, еле отмерла. Мияра потянула меня за собой, не отводя от куратора широко распахнутых глаз, словно боясь пропустить атаку страшного зверя.

Мы так и дошли до поворота, не поворачиваясь к нему спиной, а потом что есть мочи рванули вперед, чуть не пропустив нужную комнату. Влетели туда, заперлись на все замки и прислонились спиной к двери.

— Жуть… — протянула Мияра и поежилась. — Чего он такой бешеный?

— Не знаю, — гулко сглотнув ком в горле, ответила я. — Когда видела его в последний раз, настроение у него было намного лучше. Он шел к командующему разбираться с теми документами, с помощью которых меня вывезли.

— Тогда понятно.

— А что он в моей комнате делал? Там еще были люди, кажется, что-то искали.

— Понятия не имею.

Мияра отошла от двери и направилась к шкафу.

— Иди уже в душ, от тебя пахнет сексом так, что завидно становится.

— Но вещи я так и не взяла.

— Мои оденешь. Иди уже, а то потребую всех подробностей. Раз нет возможности поучаствовать.

Она кинула мне мягкие брюки и майку. Я замерла перед входом в душ.

— Мияра? А у тебя есть кто-нибудь?

— Да откуда? Я тут единственная айтори. Местные парни мне не интересны. Ты ведь из наших мужчин только одного и видела. А они такие… ммм… Вообще, если бы не ты, я бы присмотрелась к Стеллосу, хоть он и не в моем вкусе.

— А кто в твоем вкусе? — уточнила я, с удивлением почувствовав мимолетный укол ревности.

— Нет, он, конечно, красавчик, но какой-то подмороженный. Я предпочитаю парней погорячее, поэмоциональнее.

У меня перед глазами промелькнули наши бурные встречи с Корваном, и я вытаращилась на Мияру:

— Погорячее?!

Глава 18

Мияра засмеялась, видя мое потрясение.

— Ага. Ладно. Смотри. У нас, айтори, темперамент… особенный. Особенно у мужчин. Им тяжело в рамках. Когда наш народ прибыл сюда и начал встраиваться в Федерацию, многим предложили службу в регулярных войсках. Часть согласилась. А самые отчаянные — нет. Они дали клятву верности Президенту и нашим же, кто в армию пошёл, но сами остались свободными. Стали наёмниками. Вольными.

— И это делает их горячими? Нежелание ходить строем?

— Ходить строем? Адмиралу Стеллосу только это не скажи, что он строем ходить любит. Со смеху помрет. Если конечно смеяться умеет. Тут другое. Да, вероятно они горячее из-за желания быть свободными и образа их жизни. Ты только не думай, что они мальчики на побегушках. Вольные командиры по статусу равны адмиралам.

Мияра, которая уже переоделась в домашнюю, свободную одежду, плашмя упала на кровать. Потянулась. Подложила руки под голову и продолжила:

— Они берут самые безумные контракты. Где нужна не дисциплина, а дерзость, скорость и готовность уничтожить все и вся но выполнить задачу. Только корабль, экипаж и договор найма. Весь их быт — это грань. Постоянный риск, вылазки, перестрелки. Кто по-настоящему огненный, тот и ушёл в Вольные. Многие из первых Прибывших, самых молодых и ядреных, — сейчас там. Они и есть те самые «горячие». Живут на разрыв. Без оглядки.

Я слушала, пытаясь представить. Это звучало или как свобода, или как сумасшествие.

— Ну, хватит глазеть. Иди в душ! И не стесняйся пользоваться моими мыльными штуками. Там есть кое-что, по-пробуй запахи, вдруг что-то понравится. А то я на тебе ни разу не чувствовала ничего кроме запаха пайкового мыла. На выходных сходим в торговый центр погулять, купим тебе что-нибудь вкусно пахнущее.

— Хорошо. Спасибо.

В душе меня ждало очередное потрясение. “Там есть кое-что” означало, что все пространство душа, где это