Просто космос - Дина Зарубина
— Вы должны гордиться, что внесете свою каплю крови на алтарь науки!
Руководство разводило руками. Ну, спятивший ученый, с кем не бывает? Больничку финансируют отдельно, финансируют щедро, запретить ему работать они не могут. Изобретает он новый наркотик или эликсир вечной жизни, кто ж его знает?
Повелителя тьмы побили трое каторжников, чей товарищ не вернулся после приступа свалившего его аппендицита. Каторжники тоже исчезли, а Одд перестал выходить на фабрику и в казармы без оружия и дрона-лучевика.
— Запомните, идиоты вы этакие, попадете ко мне на стол целыми и кусками, мне это совершенно безразлично! — объяснил Одд в столовой. Руководство фабрики попыталось робко вякнуть, что отрубать руки и ноги тем, кто косо смотрит — нехорошо. Работать кто будет?
Руководство было моментально заменено, а новое преданно смотрело в глаза Одду и только хвостами не виляло. Это не больничка при фабрике, а научный центр с садком организмов для исследований!
Вспыхнул бунт. Охрана применила бластеры. К их собственному удивлению, заряды оказались не электромагнитные, плазменные или протонные, а аннигилирующие. Половину фабрики как ножом отрезало, а бунтовщиков резко поубавилось.
Охрана почесала затылки, дружно собралась и исчезла в далях глубокого космоса, прихватив руководство и уничтожив средства связи. Применение аннигиляторов было запрещено на всем пространстве конфедерации миров. Проще в пираты податься, раз все равно казнят.
Оставшиеся смастерили на коленке взрывное устройство и пошли добывать виновника всех событий, а заодно пропавших товарищей.
В медблок они прорвались, Повелителя тьмы тяжело ранили, но на этом успехи кончились. Одд разбил пару колб, и помещение заполнил тяжелый сладковатый дым, режущий глаза. Кашляющие бунтовщики были вынуждены покинуть медблок.
Понадеявшись, что доктор-Смерть сам сдохнет от полученных ран, бунтовщики занялись устройством быта. Положение осложнялось тем, что продуктовый грузовоз не пришел, а катер, на котором сбежали охранники, был единственным. Сбежавшее руководство замело мусор под ковер: сообщило владельцам фабрики, что произошла утечка реактора, фабрики больше нет, а выжившие покинули район.
Принадлежал комбинат дамоннской семье Донга.
Не знаю, на что рассчитывал дамон, требуя меня отправить на полуразрушенную фабрику, но что-то мне подсказывало, что я вряд ли бы занималась лечением.
Портальный зал уцелел чудом, но настроен он был только на прием, сбежать через него не удалось бы никому.
Мысль о том, что я заперта на забытом астероиде с пятеркой умирающих и сотней обозленных голодных мужиков, часть из которых — матерые преступники, оптимизма не добавила. Урдон ситуацию обрисовал предельно четко.
— Да заткнись уже, урод! Думаешь, мне особенно весело вас лечить, зная, что мы все сдохнем? — рявкнула я на Симуса.
Обычно я молчала, но тут уже нервы не выдержали. В двух словах я объяснила ситуацию. Ну, а что? Одной, что ли, бояться?
Вообще-то, я девочка, существо нежное и ранимое, а этого проходческим комбайном не пробьешь. Что лечение замедлится, я не боялась. Нам тут, скорее всего, недолго осталось, все равно завершить не удастся. После кахексии на излечение требуется не меньше трех месяцев, а у нас их нет.
В драматический момент сверления меня глазами, в дверь медблока заколотили. Ногами и кулаками.
— Открывай, крыса! — проорали из входного динамика.
— Вот и твои друзья пожаловали, — вздохнула я. Так не хотелось умирать. Но дверь они все равно выбьют.
— Дай руку и помоги мне встать. — Решительным жестом Симус отмел мои возражения. Босой, в розовой больничной пижаме, опирающийся на мое плечо, он прошаркал к двери.
— Открывай.
Вот и все. Я нажала на панель и зажмурилась. Дверь поползла в сторону.
— Сим? — неуверенный вопрос разбил тишину. — Ты не сдох?
Симус кратко, в очень емких выражениях пообещал каждому, кто вломится в медблок и обидит лекаря, крайне затейливые и неприятные половые практики, плавно переходящие в отрывание конечностей.
— Симус, так мы ничо… Да пусть лечит! — раздался голос.
— Девонька, а ты точно лекарь? — рассматривали меня с явным недоверием.
— Инни Шин, помощник лекаря шестого ранга. — Я открыла глаза. — Кому нужна помощь, заходите по одному в порядке очереди!
Глава 9
— А пожрать нету? — высунулся рабочий в промасленной робе, с невообразимо бандитской рожей.
— Сколько осталось наших? — Спросил Симус. Стоять ему было тяжело, и он почти повис на мне. Кости, они тяжелые! Но упря-ямые!
— Сто тридцать три! А Роб, Тоби, Алан?
— Робин Гарай и Тобиас Пленн поправляются, — сухо ответила я. — Алан Бойз и Логе Эйс в капсулах, состояние критическое.
Симус показал мосластый кулак и выслушал уверения, что они не банда, а пушистые зайчики, и не дадут на меня пылинке упасть. Только после этого Симус позволил его увести и уложить.
— Спасибо, — шепнула пациенту. Без него меня бы точно сожрали.
Симус только моргнул. Сеанс воспитания товарищей ему тяжело дался. Сейчас ему капельницу обновлю.
— Тут тысяча рационов, — выставила коробку на пол под радостные возгласы.
Очень вежливые и тихие рабочие заходили в кабинет по одному, показывали раны, ссадины, опухоли, жаловались на разные хвори.
Я вскрыла и вычистила десяток нарывов, зашила парочку ран, сделала полтора десятка инъекций. Нормальная работа, привычная и нужная. А что лечить приходится каторжников, зато опыт какой! Кстати, тюремный лекарь автоматически получает четвертый ранг. Если выживу, могу ходатайствовать о повышении. Жалованье больше, стаж год за полтора.
Урдон предоставил досье на всех спасенных из вивария, повелитель тьмы вел скрупулезный учет рабочего материала. Логе и Тобиас были каторжниками, остальные вольнонаемными. Правда, это не объясняло авторитета Симуса. Может, он какой-то принц? Ага, принц рудных отвалов и шлака! Скорее всего, он такой же бандит, только не пойманный и не осужденный. Завербовался сюда, чтоб скрыться от преследования правосудия. Эта версия была наиболее похожа на правду.
Надо еще почитать, может, что вылезет между строк, не замеченное при первом просмотре.
— Сегодня всего один отвар, капельница и лечебное питание! — фальшиво-радостным голосом сообщила я, закатывая погромыхивающую тележку в больничку.
— Мяса бы, — вздохнул Роб.
— Ложечку протертого белка добавила в ваш ужин! Считай, мясо!
— Зато отвар самый горький, — буркнул Тоби. — Будто сосновая кора!
— Вы видели
