Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер
— Да ничего особенного. — Я пожал плечами, всё же решив оставить всё это пока при себе. — Организм сопротивлялся. Температура подскочила, иммунитет лютовал. Врачи еле откачали.
— Врёшь. — Санёк прищурился. — Я же вижу.
— Ничего я не вру. Да и что ты можешь видеть? Ты что, доктор?
— Врёшь. У тебя вон глаза какие. Как у человека, который узнал что-то важное и теперь думает, как это скрыть.
Я мысленно выругался. Санёк становился слишком хорош в своём деле. Аналитик хренов.
— Ладно, — сдался я, — было кое-что. Но я пока сам не понимаю, что это значит. Расскажу, когда сам разберусь, что к чему. Ладно?
— Идёт, — кивнул он. — Но учти: я за тобой слежу.
Санёк некоторое время смотрел на меня серьёзным немигающим взглядом, а затем снова грохнул от смеха.
— Вот ведь, придурок, — теперь уже выругался я.
Дашка тоже впервые улыбнулась. Мишка хохотнул и хлопнул меня по плечу, отчего я едва не свалился с кровати.
— Осторожнее, слоняра, — проворчал я. — Я, вообще-то, больной и слабый.
— Ага, слабый, — фыркнул он. — Ты бы себя со стороны видел. Лежит тут, весь такой бледный, а глаза горят, как у голодного страуса.
Вот теперь уже не выдержал я и расхохотался. Впервые за долгое время — открыто, от всей души. Похоже, нахождение на краю смерти открыло во мне жажду к жизни.
* * *
На следующее утро меня выписали. Михаил Сергеевич лично подписал бумаги, велел явиться через неделю для контрольного обследования и отпустил. Я вышел из лаборатории, чувствуя, как тело наливается силой с каждым шагом. Гравитация «Монолита» больше не давила. Она казалась правильной, естественной, словно я наконец-то вернулся домой.
В коридоре меня уже ждали. Санёк, Мишка, Дашка и… Карина. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди и разглядывала меня так, будто видела впервые. Я знал этот взгляд. Так смотрят на соперника, который внезапно стал опасен.
— Горячев, — произнесла она.
— Теперь я — Грех, — хмыкнул в ответ я.
Она чуть склонила голову набок, пробуя новое имя на вкус. Потом уголки её губ дрогнули в подобии усмешки.
— Грех, значит? Звучит как вызов. Ты пропустил две недели занятий, Грех. Придётся навёрстывать. Сегодня вечером как раз тренировка…
— А чего тянуть? — перебил я. — Давай прямо сейчас.
— Ты серьёзно? Тебя же только выписали… Да ты едва на ногах стоишь!
— Но ведь стою, — ответил я и сделал шаг вперёд. — И мне не терпится проверить, на что я теперь способен.
Карина окинула меня взглядом — с головы до ног, оценивая. В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение или на азарт.
— А ты наглец, — произнесла она.
— Немного. — Я даже показал на пальцах, на сколько именно и добавил: — Совсем чуть-чуть.
Санёк присвистнул. Мишка хохотнул и хлопнул Дашку по спине, на что она недовольно поморщилась, но ничего не сказала.
— Ладно. — Карина развернулась и, не оборачиваясь, бросила через плечо: — Пошли. Только потом не жалуйся.
Мы прошли в зал. Народу было немного: всего несколько курсантов из других взводов тягали железо в углу да пара бойцов отрабатывала связки на макиварах. Увидев нас, они остановились. Видимо, слухи о том, что со мной что-то не так, уже разлетелись по базе, и теперь всем было интересно, что же за новое чудо вернулось к ним из застенков лаборатории.
Карина вышла в центр зала и повернулась ко мне. Она была спокойна, как всегда, но я заметил, как напряглись мышцы её плеч. Девушка готовилась к бою. Настоящему, без скидок.
— Правила? — спросила она.
— Без правил, — ответил я. — До сдачи или до нокаута.
— Принято.
Карина не стала ждать и атаковала сразу. Молниеносно, как умела только она. Двойка прямых, уход в сторону, лоу-кик, смена траектории атаки и… Месяц назад я бы пропустил первый же удар. Но сейчас всё было иначе.
Перед моими глазами внезапно развернулась сетка. Тонкие полупрозрачные линии расчертили пространство, и я увидел траекторию её ударов ещё до того, как она их нанесла. Красная дуга: прямой правый в голову. Оранжевая — левый боковой в корпус. Жёлтая — лоу-кик по внешней стороне бедра. Они пульсировали, переливались, а где-то на периферии зрения бежали столбцы цифр: скорость, дистанция, вероятная точка попадания. И самое странное, мой мозг воспринимал всё это как бы между прочим, даже не заостряя внимания и не заставляя задумываться.
А потом появились подсказки. Зелёные стрелки, короткие, прерывистые — указывали направление уклонов. Синие круги — зоны безопасного блокирования и разрыва дистанции. И одна, самая яркая, пульсирующая алым. Это была оптимальная траектория контратаки.
Моё тело отреагировало раньше, чем я успел осознать происходящее. Шаг вправо — и красная дуга прошла в сантиметре от виска. Разворот корпуса — оранжевая ушла в молоко. Подъём ноги — жёлтая захлебнулась, не достигнув цели, встретив жёсткий блок голенью.
Карина нахмурилась и ускорилась. Теперь она работала всерьёз, без игры и снисхождения, которые были ей присущи. В мою голову и корпус полетела серия ударов, быстрых, как пулемётная очередь. Но интерфейс не отставал. Он просчитывал каждое её движение, рисовал новые траектории, предлагал варианты. Хук слева. Зелёная стрелка вниз — нырок. Прямой в корпус. Синий круг, блок предплечьем, шаг назад. Апперкот. Снова зелёная — уклон вбок и, наконец, алая — короткая, рваная, указывающая точно в незащищённый участок под рёбрами.
Я выбросил руку, попав точно на противоход. Карина охнула и отшатнулась. В её глазах мелькнуло удивление. Она явно не ожидала, что я перейду в контратаку так быстро. Но я уже не думал и продолжал следовать подсказкам.
Сетка перед глазами перестроилась. Теперь она показывала мои собственные траектории: зелёные, плавные, сливающиеся в единый рисунок боя. Я двигался, как никогда раньше. Каждый шаг был выверен, каждый угол атаки точен, как механизм старинных часов. Я не дрался — я танцевал. И музыка этого танца звучала только для меня.
Карина попыталась перейти в борьбу, сократить дистанцию, навязать партер… И в прошлый раз это бы сработало. Но не сейчас.
Интерфейс предупредил заранее: вокруг её силуэта вспыхнул жёлтый контур, эдакий мигающий сигнал, стрелка вниз показала «опасность захвата». Я позволил ей подойти, а в последний момент ушёл в сторону, одновременно выставив подножку и отработав локтем между лопаток. Она,
