Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба
— Ваши предложения? — Джориш был короток.
— Разграничить задачи, — не задержался с ответом адмирал. — Отбор одаренных и социальную адаптацию в одну сторону, правопорядок — в другую.
— Первые транспорты войдут в систему Баркот через шестнадцать дней, — Валентир не то чтобы спорил, скорее, конкретизировал проблему.
— Тогда тем более не стоит терять время, — резкими были слова Злобина, а не интонации, с которыми он их произнес.
— Это было еще не все? — как-то… неожиданно покладисто уточнил Джориш.
Я вопросительно посмотрела на Марию, та сделала вид, что ничего необычного не происходит.
— Так это ведь вы сказали, что вариант с частичным размещением тарсов в нашем секторе вас не устраивает? — вроде как удивился Злобин. Вот только… удивление это было механическим, заученным мышцами лица… мертвым.
Желание сорваться то ли криком, то ли соответствующими выражениями, мелькнуло и пропало. В моем прошлом это уже было. Холодность. Отстраненность. Внешнее равнодушие…
Что скрывалось за этим, мне было известно. Душа! Израненная, измученная, но все равно живая.
— Тогда мне остается вновь спросить о ваших предложениях, — Джориш был все так же сдержан, но и тут я не обманывалась. Лиската был доволен разговором. И не только по сути, по его результатам.
— Их два, — Злобин стоял у самого края. Как на грани…
Это был другой Злобин, но тот же самый. Знающий, что именно и ради чего он делает. А то, что разучился улыбаться…
— Уплотнять по койкам и увеличивать защитный периметр, выставляя жилые экспедиционные модули.
— Господин адмирал… — подала голос Мария, явно не соглашаясь с ним.
Остановить Злобина я не успела. Наверное, к лучшему…
— Госпожи кайри, — сдвинувшись от края, развернулся он к ней, — я ведь не зря напомнил о Штанмаре.
Лицо Джориша стало маской, Валентир смотрел с явным напряжением, но Мария этого словно и не замечала.
— А теперь перенесите все, что вы там видели, на планеты Люцении, скайлов, стархов…
Мария на миг закрыла глаза, а когда вновь открыла, я едва не отшатнулась, увидев в них зарево далеких пожаров…
— Вы правы, господин адмирал, — слишком спокойно, чтобы поверить, негромко произнесла она. — Мы должны думать не столько о комфорте, сколько о выживании. О том, чтобы накормить, напоить, не дать потерять дар, научить, как существовать в этом мире, защитить…
— Самариния с точки зрения будущей войны находится в глубоком тылу, — не остановился на сказанном Злобин, — тем важнее стоящая перед вашим сектором задача. Спасти! Всех, кого возможно!
Стоило признать, что адмиралу удалось удивить не только их, но и меня…
В его исполнении эти слова звучали тоже иначе!
Не допуская возможности другой трактовки…
Глава 4
Одиннадцатые сутки с начала эвакуации.
Тринадцать суток до вхождения первых транспортов в систему Баркот.
— Вы решили испытать мое терпение, господин генерал? — без малейшего намека на угрозу поинтересовался Ильдар, так и не обернувшись.
Да и к чему?! Шторм был достаточно подкован в этих играх, чтобы продемонстрировать хотя бы тень испытываемых чувств, будь то легким неудовольствием или, вот как теперь, с трудом сдерживаемой яростью.
— Никак нет, господин эклис, — столь же ровно, как и до этого, отозвался генерал. — Я могу быть свободен?
— Да, — продолжая рассматривать «висевший» над тактическим столом сектор второго Хараба, произнес Ильдар. — Коды для связи с капитаном крейсера вам передаст лиската Риман.
— Благодарю вас, господин эклис! — на этот раз в генеральском голосе явно прозвучало то, о чем он говорил.
Благодарность…
На их уровне искренность выглядела едва ли не редким исключением, за что и ценилась… Не всегда и не у всех, но это был не тот вариант.
— Жестко! — Риман поднялся с кресла, как только погас экран дальней связи. — Ты уверен?
— В чем? — Ильдар довольно резко развернулся. — В том, что Аршан вступил в сговор с тарсами, прикрывшись коалиционными соглашениями?
— Ильдар… — Риман подошел к брату, — канира можно понять…
Один выше, шире в плечах, монументальнее. Второй на его фоне не терялся, но казался мягче, пластичнее.
Всего лишь иллюзия, в которую больше не верили не только на Самаринии.
— Каждого из нас можно понять, — отрезал Ильдар. Свой взгляд он отвел первым, вновь повернулся к тактическому столу. — Мы совершаем одну ошибку за другой, платя за них жизнями. И это только начало.
— Наша единственная ошибка — недооценка угрозы со стороны домонов, — поправил его Риман, встав рядом. — Ради чего все это?
О чем именно спросил брат, Ильдар уточнять не стал. Каждый из них шел своим путем, но… при всей парадоксальности, теперь это была их общая дорога.
— Ради собственной безопасности, — вздохнув, ответил он. — Нам стало мало этой Галактики, нас, как и тогда, потянуло вперед неизведанное…
— Так просто… — Риман качнул головой. Не то что бы ни соглашаясь, скорее, удивляясь.
— У войны много поводов, причина одна — страх. Какую бы форму не принимал.
— Кто из нас старший?! — хмыкнул Риман, отходя от стола. — Кто пойдет на подстраховку?
— «Нарото», — не задержался с ответом Ильдар.
— Капитан — Ягомо Ханиль… — Риман оглянулся, но без встречного взгляда брата смысла не имело, так что он вновь вернулся к пейзажу за прикрытым лишь защитной пленкой окном. Вот уже несколько дней его искажали туши тяжелых крейсеров из личной эскадры эклиса — свидетельство приближающейся грозы. — Символично. Задача отца — сберечь кайри своего племянника.
— Наталья Орлова — кайри Камила Рауле, — поправил его Ильдар.
— Это — твоя официальная позиция? — на этот раз Риман развернулся, прислонившись к широкому подоконнику.
— Ты становишься слишком въедливым, — вздохнул Ильдар.
Смотри — не смотри…
Сожалеть об упущенных возможностях было глупо, но он сожалел. О том, что их более плотные контакты с Союзом начались уже после принятия коалицией плана эвакуации.
Сколько проблем можно было бы избежать, случись это раньше…
— Дед бы не понял, выбери мы этот путь, — наконец произнес он, подходя к брату. Встал рядом, но лицом к окну: — Тебя не пугает, что ты — тут, а она — там?
Риман в ответ хмыкнул — картина запертой в его резиденции Элизабет выглядела страшнее, чем скорое вторжение домонов:
— Пугает, но она делает то, что должна делать, как и… — фразы он не закончил, кивнул: — … как и Наталья Орлова.
— Я стал верить, что у всего происходящего есть смысл…
— Либо мы просто используем то, что имеем, — не столько возразил, сколько конкретизировал
