В простор планетный - Абрам Рувимович Палей

A. Р. Палей

В ПРОСТОР ПЛАНЕТНЫЙ

Предисловие

Роман А. Р. Палея, написанный в динамической конструкции, представляет собой научную фантастику в ее классическом, наиболее любимом мною виде утопии, пронизанной верой в светлое будущее человечества. Этим роман «В простор планетный» выгодно отличается от ставших за последнее время модными многочисленных произведений научной фантастики, в которых рассматриваются мрачные последствия развития науки, техники или некоторых тенденций в современных общественных отношениях. Множество научно-фантастических «предупреждений», иногда не совсем верно называемых антиутопиями, появилось за последние двадцать лет в зарубежной литературе и оттуда повлияло и на советскую фантастику. Естественно, что люди, не подготовленные философски или мало образованные исторически, не владеющие диалектическим методом мышления, постоянно впадают в тупики, которыми так изобилует однолинейное формальное мышление. Однако литература страны, первой из всех идущей путями научного социализма, должна обладать более далеким видением будущего и верить в неизбежную преодолимость великих затруднений исторического развития. Поэтому мне думается, что типичными для советской научной фантастики будут произведения оптимистические, убеждающие в торжестве разума и гуманизма, верящие в естественность доброго в человеке.

Роман А. Р. Палея продолжает эту важную, добрую традицию.

Показывая великие изменения в жизни нашей планеты, происшедшие после объединения человечества в одну коммунистическую семью, автор ведет параллельный рассказ о труднейшей работе по преобразованию целой планеты Венеры, с ее негодными для земной жизни физическими условиями, во «вторую Землю». Роман насыщен интересными предположениями и научно-техническими допущениями автора. Может быть, читатели не согласятся с некоторыми из них или найдут отдельные данные устарелыми по сравнению с так быстро стремящимся вперед современным научным исследованием. Но нет сомнения, что этот фон всеобщей занятости наукой и всечеловеческого интереса к ней придает роману достоверный колорит будущего. Яркая фантазия А. Р. Палея расцвечивает этот фон картинами жизни на Венере, борьбы людей и против опасных порождений биосферы неистовой планеты, и против бешеной стихии ее неусмиренных недр.

По данным советских и американских межпланетных автоматических станций, Венера — еще более негостеприимная планета, чем она показана в романе А. Р. Палея. Мне думается, что это не помешает читателю принять обстановку такой, как она показана автором. Планета в конце концов может быть любая, важны те люди будущего, которые действуют на ней.

Перед глазами читателя проходит галерея людей, может быть обрисованных неровно, с разной степенью мастерства в образах и характерах. Но к чести автора надо сказать, что большинство персонажей несет в себе явные черты людей будущего как в личных, так и в общественных отношениях.

Главной из этих черт можно назвать добрую заботу о человечестве в целом, так же как и друг о друге, представляющую по существу проекцию в будущее коммунистического гуманизма, достижение которого поставлено в нашей стране основным стержнем общественных отношений.

Позволю себе высказать надежду, что роман А. Р. Палея будет хорошо встречен читателями всех возрастов, и особенно юношеством.

И. А. Ефремов

Памяти друза, работника книги

МАРИИ ПЕТРОВНЫ КОРОВИНОЙ

Царям над жизнью, нам, селить просторы

Иных миров, иных планет!

Валерий Брюсов

Глава первая.

С ЗЕМЛИ ВСЕ ВИДНО

С Земли все видно и слышно. Только с запозданием — пока дойдут электромагнитные волны. Венера сейчас в ближайшем расстоянии от Земли, и все же путь волн в обе стороны — около четырех с половиной минут.

Хотя запасы энергии у межпланетного корабля ограничены — человечество должно воочию видеть эти первые шаги своего величайшего предприятия. Теле Мирового Совета принимает передачу и транслирует ее по всей Земле.

Торжествует гордый замысел человечества!

Пьер Мерсье у себя. На столе — таблицы, графики, расчеты. Они сделали свое дело.

Пьер смотрит и слушает. Его лицо напряжено, внимательно. Оно очень бледно от волнения, и оттого черные, как тушь, волосы кажутся еще чернее.

Все, что происходит сначала внутри корабля, а затем на маленьком участке далекой планеты, доступно наблюдению.

— Спокойствие, друзья!

Грозные громовые раскаты, хотя и ослабленные звукоизоляцией, заглушают следующие слова Петра Горячева.

Выражение лица командира уверенно и твердо. Его широкий покатый лоб и мощная фигура отчетливо вырисовываются в непрерывающемся блеске фиолетовых молний.

Гром неистовствует. Раскаты, еще усилившись, слились в устрашающий рев. Слепящий блеск молний пронизывает прозрачную каюту, временами становится нестерпимым. А временами — меркнет, теряется в клубах, вихрях, дымах, смерчами налетающих, несомых, видимо, мощным ветром. Свирепые тучи вздымаются с самой поверхности планеты, мчатся откуда-то со стороны. И когда прерывается на мгновение гром — неизвестно, что страшнее: рев его, вдруг замолкающий, или ужасающий свист пылевых вихрей, смерчей. Мерсье знает эти дикие грозы, эти песчаные вихри — он наблюдал такую подавляющую картину не раз во время своих посещений Венеры с предварительными экспедициями. И Горячев, конечно, знает: он ведь тоже участник нескольких экспедиций.

И все же Пьеру беспокойно. Не из-за Горячева. Из-за тех молодых, кому все это внове. Да, правда, они все это видели, слушали по записи. Но другое дело — на месте…

Грохот, вой, визг, ослепительный, гаснущий и вновь вспыхивающий блеск.

Надо поберечь нервы высадившихся на Венеру. Горячев повернул рычажок, и прозрачность стен и палубы уменьшилась наполовину. Блеск молний потускнел, стал как бы размытым, однако трудно смотреть на происходящее снаружи. Молнии не просто сверкают вверху, они бьют из низко нависших туч прямо в поверхность планеты. Словно кто-то пытается сшить огненными нитями небо и землю. Небо? Вместо него непроницаемая гуща облаков. Земля? Не Земля, а Венера. К этому надо привыкнуть. И не к названию только.

Электромагнитное поле космического корабля отклоняет молнии, и ни одна из них не ударяет ближе, чем в десяти метрах. Пылевые вихри опадают на таком же расстоянии. А если бы не это — несомые ими камни гремели бы об обшивку корабля. Они, конечно, не пробили бы ее — и метеоры не пробивают.

Гроза и вихри прекратились внезапно.

Электричество пылевых туч и вихрей над планетой, как и электричество высотных облаков, еще мало исследовано и никак не подчинено власти человека, даже неизвестны закономерности его взрывов и затиханий.

Мутный свет залил каюту. Горячев повернул рычажок до полной прозрачности.