Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
Знаете, вы себе что хотите думайте, а я уверена, что он мысленно вычеркнул нас из списков возможных злонамеренных преступников, всяких торговцев незаконным зельем или запрещёнными артефактами. Вот, чувствую я так. Не то, чтобы мы с ним подружились, нет… И он может подозревать нас в мелких правонарушениях… вроде ошибок с начислением налогов — кстати, не забыть завтра же завести бухгалтерию! — но он перестал подозревать в нас злоумышленников, вот что. А от мелких ошибок никто не застрахован!
Я ещё раз выглянула в окно, убедилась, что инспектор идёт по улице, вместе со своим пёсиком, и посмотрела по сторонам: что-то Ярина не торопится со стола убирать? Нет, я помогу, мне не трудно, но обычно она всё, что касается еды и посуды, стремится сделать самостоятельно…
Я подхватила поднос с тарелками и поспешила на кухню.
Святые рогалики!
Ярина сидела, не хуже давешнего поэта: в прострации. Глаза выпучены, рот приоткрыт, руки бессильно опущены, взгляд в одну точку, на слова не реагирует… Да, растопчи меня моль в платяном шкафу, что ж у нас творится-то⁈
— А⁈ — отмерла Ярина, когда я основательно потрепала её за плечо, — Сюзанна, ты?
— Это я, — призналась я, присаживаясь рядом — Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..
— Нет… — еле слышно прошелестела Ярина, — Неприятности? Нет… У нас проблемы!
— Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..
— Нет… — еле слышно прошелестела Ярина, — Неприятности? Нет… У нас проблемы!
Глава 14
Прозрачный гость
— Ты кто?
— Я привидение с мотором! Дикое, но симпатичное!
Астрид Линдгрен, «Малыш и Карлсон».
— Яриночка, — жалобно попросила я, — Скажи пожалуйста, что все наши проблемы, это подгоревшая каша… А?..
Подруга медленно, словно заржавевший механизм, повернула ко мне голову. В её глазах плескался такой ужас, что я поняла: неприятности, которых мы так не ждали, не просто пришли. Они решили у нас поселиться. А потом Ярина, всё так же, не говоря ни слова, указала подбородком. Что там?
Там стоял кухонный стол, присыпанный тонким слоем муки — видимо, подруга собиралась печь пироги к ужину. Но, вместо раскатанного теста, на белом поле, кривыми бороздами, словно выведенными дрожащим пальцем, чётко проступало одно единственное слово: «ЗДЕСЬ». Святые рогалики!
Ну, вот… Кажется, я поставила рекорд Нижнего Волока по самому короткому отрезку оптимизма. Две минуты без заморочек — и снова, здравствуйте! Неужели визит инспектора Кноппа, с его подозрениями, был не самой большой головной болью на сегодняшний день?
Признаюсь, первое моё ощущение было, что у меня по спине, со стороны шеи и вниз, слаженно затопали полки холодных мурашек… а потом им кто-то дал команду «Разойдись!», и они разбежались по всей спине, кто куда…
— Ярина, — прошептала я, зябко передёргивая плечами, — Это ты… написáла?..
— Нет… — прошептала в ответ подруга, — Оно… оно само!
— «Само» ничего не бывает! — твёрдо заявила я, — Если есть надпись, то кто-то эту надпись нацарапал.
— Никто не писáл, — слабо возразила Ярина, — Я только муку рассыпала, а тут… прямо в муке начинает вырисовываться… Я отпрянула, а буквы сами по себе пишутся, пишутся, пишутся… ой, мамочки!
— Может, тот кто писал, просто невидимый
