Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
— Сейчас… — забормотал Игнаций, — Сейчас-сейчас… А! Вот!
Он встал в величественную позу и, с подвыванием, произнёс:
— О, дивный гусь, ты выше туч!
Твой взлёт могуч, твой взгляд колюч!
Ты… м-м-м… как бы это… ты, тара-та-та… как солнца луч!
Моей души ты тайный ключ! А? как вам⁈
— Ужасно, — слегка скривился хозяин.
— Как мокрым лаптем по забору! — согласилась я.
— Врёте вы всё! — обиделся Игнаций, — Завидуете!
Он ещё пытался «творить», но нам всё же удалось выпроводить стихоплёта на улицу, под тем предлогом, что как бы его «величайшего из гусей» кто-нибудь из прохожих не умыкнул. Заранее скажу, что этим дело не кончилось…
— Ярина, будь добра чаю, — устало выдохнул хозяин, когда стихийного поэта удалось вытолкать вон, — Доминикус! Никого не пускай; скажи… э-э-э… у нас профилактика! Инструменты в порядок приводим, после предыдущих операций…
Матушки-травушки, святые рогалики! А мы ещё думали, говорить ли хозяину про домового… А он с ним по имени, значит, уже без нас познакомились?
— Да, хозяин! — прозвучал ответ в два голоса. Словно репетировали.
Через пять минут я уже делала осторожный глоток обжигающего напитка.
— М-м-м… сударь?
— Да? — хозяин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Скажите, сударь, — осторожно спросила я, — Вы заметили, что все посетители, как войдут к нам, так обязательно головами крутить начинают? Я заметила… А, знаете почему? А потому что взглядом выискивают вашего фамильяра. Ну, любопытничают… это понятно. Но, не только. Они ещё смотрят, здоров ли ваш фамильяр. Ну, то есть, если ваш фамильяр здоровьем лоснится, то и своего фамильяра вам доверять можно…
Фредерик Рей неопределённо хмыкнул. Я уткнулась носом в чашку.
— Я к тому, — пробормотала я, не поднимая взгляда, — что загуляла где-то ваша Бусинка… Хозяин уже второй день как вернулся, а фамильяр и не торопится…
— Значит, ей в ваших краях понравилось, — задумался хозяин, — Опять же, другие летучие мыши здесь есть… общество… развлечения… А то, что посетители моего фамильяра не видят, так они его и так не увидели бы. Он у меня всегда днём под чёрным платком спит.
— Наши? — удивилась я, — Наши вашего фамильяра под любым платком разглядят! Уж можете мне поверить!
Фредерик Рей молча отставил почти полную чашку чая и поднялся. Прямой, как палка, шагнул к дверям. Вышел.
Я торопливо дохлебала чай, не замечая вкуса. Уж не напортачила ли я, не вляпалась ли в очередной конфуз?..
Ровно через две минуты Фредерик Рей вернулся. Так же неторопливо прошёл к своему месту и поставил недалеко от себя ту самую клетку, с которой приехал к нам впервые. В клетке металась летучая мышь.
— Я же говорю… — хозяин сел, взял чашку, отхлебнул, поморщился и опять отставил чашку в сторону, — Я же говорю, ей здесь привольно. Не то, что в клетке. Мы, конечно, договорились, что я её по ночам выпускать обязательно буду, но… вон, всё равно недовольство проявляет…
— А мы её сейчас платочком! — подскочила я, — И пусть думает, что вокруг никого нет! Вот и успокоится…
И я ринулась искать чёрный платок. А впрочем, чего его искать? Я и так знаю, где он лежит. И через минуту, накрытая чёрным платком клетка с Бусинкой спокойно стояла на краю стола. Мы готовы!
— Доминикус! Давай следующего! — вполголоса распорядился хозяин в пустоту, отлично зная, что в этом доме, домовой его услышит везде, где бы не находился.
Сразу скажу, что оставшийся день прошёл скучно. Пришли ещё с десяток посетителей,
