Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
— Это длиннохвостая синица! — оскорбилась госпожа Браун, — Всё у неё в порядке!
— Синица? — хозяин задумался, — Но синицы… они же жёлтые? А у вас какая-то белая синица… Да ещё немного ржавчины на спинке…
— Повторяю! — голос госпожи Барбары лязгнул, словно стальной капкан, — Это не просто синица! Это длиннохвостая синица! Это её нормальный цвет!
— А что с ней тогда?
— С ней всё в порядке!
— А зачем же вы пришли?..
Госпожа Барбара Браун посмотрела на меня страдальчески. Я в ответ печально пожала плечами. Мол, не достучаться. Соболезную.
— У зайца есть зайчиха, у селезня — любимая утица, — пошла госпожа Барбара на второй круг, — У медведя — медведица… А у благородного мужчины?..
Госпожа Барбара сделала значительную паузу.
— Охота на этих зверушек? — попытался угадать хозяин.
Госпожа Браун пошла пятнами.
— Попробуйте ещё раз, сударь, — подсказала я, — Ключевое слово «благородный».
— Благородная охота? — не понял хозяин, — Но это же, только, когда на оленей? И вообще, благородная охота, это не столько сама охота, сколько процесс!.. Ну, там, одежда, экипировка, обязательная свора элитных собак, загонщики, егеря…
— Какие егеря⁈ Охота здесь вообще не при чём! — рявкнула госпожа Барбара, — О чём должен думать каждый добропорядочный мужчина⁈
— Э-э-э… об ответственности?
— Уже ближе, — просияла госпожа Барбара, — Ответственность перед кем?..
— М-м-м… перед Империей?
— Это тоже, — отмахнулась госпожа Браун, как от чего-то несущественного, — Но какая главная ответственность?..
— Но, это и есть главная ответственность! — нахмурился Фредерик Рей.
— Ну, пусть её… А вторая тогда, какая?
— А может, у вас не фамильяр больной? — осторожно поинтересовался хозяин, — Может, вы сами… того?.. Вопросы какие-то странные…
— О жене должен думать благородный мужчина! — не выдержала госпожа Барбара, — Понятно вам? О жене!
— Минутку… — растерялся хозяин, — Вы что, хотите сказать, что если я до сегодняшнего дня о жене не думал, так это значит, что во мне благородства мало?..
— В таком-то возрасте? — смерила его профессиональным взглядом госпожа Браун, — Да! В таком возрасте мужчина обязан думать о жене, об уютном гнёздышке, о детках малых… Что это с вами?..
Ну, я представляю, что с генералом… Ему только что объяснили, что вся его предыдущая служба, когда он мотался по дальним гарнизонам, все его подвиги во славу Империи, все трудности и невзгоды, всё это яйца выеденного не стóит. Что он до этой минуты жил неправильно. Вот, если бы он завёл жену, засел безвылазно в своём замке и наплодил бы кучу детишек… тогда госпожа Барбара могла бы снисходительно похлопать его по плечу и сказать, что он приближается к её образу «благородного мужа».
У Фредерика Рея натянулась кожа на скулах, а пальцы рук вцепились в подлокотники кресла. Госпожа Браун ничего этого не заметила. Она вещала. С изрядным пафосом.
— Куда несёт волк свою добычу? В логово! Куда несёт орёл пойманного ягнёнка? В гнездо! Для чего император раздаёт титулы и земли? Чтобы награждённый приумножил своё родовое гнездо! Я имею в виду, родовое поместье. Ну, положим, нам с вами, господин… э-э-э… — Барбара Браун сверилась с записной книжкой — господин Рей, подобное не светит… но куда вы денете доходы от вашей лечебницы? М-м?.. Пропьёте и прогуляете? Так вся неженатая, ветреная молодёжь поступает! А следовало бы уже остепениться! Следовало бы подумать о гнёздышке! Об уютном, милом сердцу, гнёздышке, с доброй, приветливой хозяйкой!
— У меня уже
