Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии - Глен Чарльз Кук

Но Тинни лишь презрительно усмехнулась.

Торнада была в таком ауте, какого не достигала даже Мелонди Кадар.

– Гар-рет! – пробулькала она, глядя на меня мутным взором и держась за обе стены, чтобы не упасть. – С-сукин ты сын! Ты с-сукин сын, даже если ты х-хар-роший парень! – Она прислонилась к стенке. – Сей-час, погоди минутку… Я чего-то сов-всем никакая…

– Что это? – спросил я Плоскомордого.

– Это? Очень пьяная женщина.

– Ну, этот момент от меня не ускользнул. У меня наметанный глаз. Что меня больше интересовало, так это вопрос «почему?». И «почему здесь?». Она ведь может и наблевать.

– Думаю, она уже выдала все, на что была способна. Разве что если как следует напряжется…

– Все равно. Синдж, встань-ка у двери! Мы вышвырнем ее на улицу, если…

– Для этого вам придется взяться всем вместе, – вмешалась Тинни.

Торнада сползла на пол и захрапела.

– Покойник велел привести ее сюда, – сказал Тарп. – Он хочет знать, что ей удалось выяснить.

– Ей удалось выяснить, что существует предел количеству спиртного, которое она может выпить.

– Она расстроена, потому что где-то потеряла Иона Сальватора и не может вспомнить где. И как. Она боится, что могла нечаянно убить его или еще что-нибудь.

– Отлично! Что ж, давай тогда попробуем оттащить ее…

«Нет необходимости нести ее сюда. Я уже исследовал ее воспоминания. Они соответствуют тому, что мы выяснили из других источников, а кроме этого, включают в себя весьма немногое, что может представлять интерес».

Внезапно храп Торнады превратился в такой звук, словно она отчаянно боролась за воздух. Ее глаза распахнулись, и она снова взобралась вверх по стенке.

– Я з-знаю, что я с ним з-зделала! Каж-сся… Ч-чертов придурок!

Она поднялась на ноги и, спотыкаясь, зашлепала к выходу.

– Торнада, тебе сейчас лучше не ходить на улицу, – сказал ей Тарп. – Нос отморозишь. Скажи мне, где он, я сам за ним схожу.

– Мор-рда, с-сукин ты сын! Ты х-хар-роший парень, но вс-се равно ты с-сукин с-с…

– Ты уже это говорила. Почему бы тебе просто не расслабиться? Я найду Иона.

– П-прилипалу? А ты что, з-знаешь, где он?

– Ты же сама собиралась мне сказать.

– А ты мне не д-давал. У-у, м-морда! Ты н-ни-ког-да его не л-любил. – Она снова начала сползать на пол. – Это мес-то, такое, как к-корабль… «Пещера Граймса», вот как! Я п-помню, что он там был с-со мной…

Тарп повернулся к двери. Покойник снабдил нас информацией о том, что Торнада знала, не зная о том, что она это знает.

– Ты что, так и пойдешь, даже не согревшись? – спросил я Плоскомордого. – Мы с Тинни как раз заварили чай.

– Да, пожалуй, немного перекусить не повредит. – Тарп покачал головой, глядя на Торнаду. – Чего только не приходится делать для людей потому лишь, что они твои друзья!

Я воздержался от комментариев.

Плоскомордый принялся за подсохший сэндвич, когда Синдж завопила. Мы выскочили из кухни. Синдж показывала на Торнаду: та издавала странные звуки, за которыми стояло серьезное намерение.

– Вперед! – Я выругался. – Открой эту чертову дверь!

Мы с Тарпом ухватили каждый по руке Торнады, а Тинни принялась крутиться возле обутого конца – совсем как щенок, который хочет помочь, но не знает как. Синдж распахнула дверь настежь, и нас окатило порывом холодного воздуха. Это разбудило Торнаду, как раз когда мы переваливали ее через перила веранды. Она натужилась…

– Поберегись!

Дин возвращался. С повозкой – на этот раз, как я надеялся, не краденой. Грубое приветствие Торнады миновало его с зазором всего в несколько дюймов. Он был не один. Он всегда ухитрялся найти кого-нибудь, кто бы помог ему тащить повозку… Эге! Проклятье. Этот комок лохмотьев был единственным членом племени Контагью, к настоящему моменту еще не побывавшим в комнате Покойника.

– Эй, входи скорее в дом, пока тебя кто-нибудь не узнал.

Потенциальные шпионы вряд ли уже вернулись с войны – но зачем рисковать?

Торнада, перегнувшись через перила, просипела:

– Б-линда, ты с-сука, даже если ты х-харрошая девоч-ка! – Она хихикнула. – Но это, ч-черт побери, вр-ряд ли!

Она сделала попытку засмеяться, но желудок ей не позволил.

– Ступай в дом, – повторил я. – Подожди в коридоре с Тинни, пока я помогаю Дину.

Синдж тоже вышла наружу, в то время как Тинни взяла на себя Белинду – с очень малой долей своего обычного сочувствия.

– Ты что, обчистил там весь рынок?

Плоскомордый сосредоточил внимание на Торнаде, которая делала попытки задохнуться собственной блевотой.

– Вы сами мне сказали приготовиться к осаде, – оправдывался Дин.

– Я так сказал, вот как?.. Ну хорошо, а откуда взялась Белинда?

– Наткнулся на нее на рынке. Она прикидывалась беженкой, предложил ей зайти к нам погреться.

Я охнул, согнувшись под тяжестью мешка с яблоками.

– Мне показалось, что так для нее будет лучше, чем отправиться на панель.

– Да, пожалуй… – (Проклятье! Ну и тяжелый же этот мешок!) – Но зачем она вообще здесь? Она должна сидеть дома и пережидать бурю. Она же не может не знать, что идет война!

– Думаю, она боялась, что там могут оказаться предатели.

– А что она знает о том, какая ситуация здесь?

– Она знает, что здесь тепло. И безопасно.

Я зарычал – утомление снова настигало меня. У меня начинали трястись коленки.

– Я не стал ей ничего говорить. Ее проблемы вызваны разногласиями с отцом. Возможно, для нее будет полезно встретиться с ним лицом к лицу.

– Хорошая мысль.

Не исключено. Однако мне не нравилось, когда он начинал решать, что будет лучше для кого-то другого. Он слишком часто проделывал это со мной.

Мимо прошла Синдж.

– И снова крысиная девица делает всю работу, в то время как люди стоят рядом и треплют языками.

Белинды не было в коридоре, когда я вошел в дом.

– Ой-ой-ой!

«Все под контролем. Присоединяйся к нам, когда избавишься от своего груза».

И предоставить остальное Дину? Я не против.

71

Белинда сделала три шага в комнату Покойника и застыла как вкопанная, воззрившись на отца. Чодо почувствовал появление нового лица – но не мог увидеть, кто это.

«Забери с собой дьякона, когда будешь уходить. Посади его в повозку, избавься от него».

Дин помог мне. Почему-то я даже не подумал о том, как отнесется полковник Туп к факту освобождения нами его пленника. Возможно, такая беззаботность была вызвана у меня извне. Не удивило и то, что Мешок с костями захотел, чтобы жрец А-Лафа оказался на свободе. Мне следовало быть более подозрительным – с моим-то опытом…

После долгой прогулки по мерзким улицам мы с Дином оставили повозку невдалеке от