Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Почему? Разве вам не выгоден этот брак?

— Мне он бесполезен, — Кирилл Сергеевич сжал Динины руки в своих и тут же отпустил. — Как бесполезен и Зодчему. Но ради вашего спасения я готов покривить душой и немного предать наше дело. Эта заминка… отсрочит наше выступление ещё лет на десять или больше. Пока мы найдём новую женщину, пройдёт немало времени, но…

— Я ничего не понимаю, — сказала Дина, — но согласна, что мне надо бежать. В ответ мне придётся умолчать о вас при беседе с Тугарином — а разговор у нас с ним выйдет тяжёлый.

— Не прошу вас о такой милости, — тут Одинцов слабо улыбнулся. — Мне после того, как всё скроется, всё равно не жить.

Сердце Дины кольнуло. Он ей не нравился. К тому же его «немного предать» говорило об этом человеке достаточно ясно. Колеблющийся, неверный, он «немного» предал сначала Майского, потом её, теперь Стефана. Нельзя быть предателем наполовину. Нельзя уговорить совесть грызть лишь половину души.

Когда Одинцов ушёл, она принялась рыться в своих вещах. Ей нужно было хоть что-нибудь, что подошло бы на роль оружия. Если Кирилл Сергеевич её вновь обманет: не придёт или вздумает приставать вместо того, чтобы спасти, придётся отбиваться, а после бежать самой.

Среди платьев, юбок и жакетов нашёлся только костяной нож для бумаг. Тонкий, хрупкий, в форме языка пламени, но с удобной ручкой. Дина сунула его в карман мундира. И вовремя! Маша стукнула в дверь и вошла сообщить, что ванна ждёт.

Глава 19

Пьер Безруков. Рыцарь надежды (1890 год)

— Меня только что весьма оригинально завербовали, — явившись ближе к вечеру в инквизиторский приказ, доложил Мор Адрианович Карабашев. — Моя фальшивая натальная карта произвела эффект, который ни одна рекомендация не произвела бы на господина Найдёнова.

— Вот как, — Пьер слегка склонил голову. — Вы посещали его дом вместе с… Диной Владимировной?

— И да, и нет, — сказал Карабашев. — Ты ведь уже знаешь, что Тугаринова утром ранили?

— Наслышан.

— Так вот, он собрал всех, кто как-то причастен к магическому миру нашей с тобой замечательной Империи, — в голосе Мора Адриановича звучало немало яду, — и заявил, что государству грозит переворот. Завтра он отбывает в Аврорию по этому делу. Но заговор зреет не в столице, а тут, и я совершенно случайно оказался очень близко к тому, кто его курирует.

— И это Стефан Анатольевич Найдёнов-Лещинский? — задумчиво сказал Пьер. — А что Дина?

— Дина твоя, свет Владимировна, прибыла туда раньше. Думаю, не по своей воле. Моя визитная карточка была пропитана чарами, которые сумели сообщить мне, что девушку увезли туда, в Найдёновский дом.

— Почему вы сразу не сказали, Мор Адрианович? — Безруков поднялся с кресла и посмотрел на часы. — Проклятье, ещё так рано, ещё нет и шести! Ничего, я велю подать закрытую карету, как-нибудь потерплю неудобство.

— Обожди. Он ничего с нею не сделает, а тебе, если хочешь навестить Стефана Анатольевича, лучше как следует подготовиться, — заверил его Карабашев. — Хотя старик порядком вывел меня из себя и, полагаю, точно так же способен довести свою внучку до белого каления, но — она его внучка. И она крепко нужна ему.

— Для чего?

— Этого он мне не сказал, но, думаю, мы спросим у неё сами, — засмеялся Карабашев, — когда настанет время. Сейчас она в относительной безопасности. Вызволить её можно будет ночью, для тебя это гораздо удобней.

Удобней! Пьер скрипнул зубами. Если девушку увезли не по своей воле, то как бы безопасно там ни было, каждый час кажется ей вечностью в заключении. А Безруков понимал, что это значит, понимал как никто.

— Хорошо. Я обожду, — сказал он, внутренне ни капли не смиряясь с этой необходимостью.

— Зато я вызнал кое-что интересное у этого интригана, — продолжил Мор Адрианович. — Он второй человек по значимости в этой организации Астрологов и Алхимиков. Первый, естественно, заседает в столице. А тутошний председатель в шутовских колпаке и мантии, как его… не припоминаю. Так вот он — подставное лицо. Тишайший Стефан ещё лет тридцать назад был посвящён и именован Звёздным Зодчим. Ха! А я-то думал, посещая ваш тихий городок и вашу академию, что здесь ничего не происходит. Ну, разве что вот тебя обратили и увезли милейшего Алексея Арсенина на казнь в столицу.

— Так что там в Найдёновском доме? Вы видели Дину? — нетерпеливо перебил его Пьер.

— Там всё чинно, всё в порядке, Дина, как сказал милейший Стефан Анатолич, у него как у себя дома. Отправилась отдыхать, потому что ночь провела в дозоре — ну, это я и без него знал. Там ещё вертелся этот, из магического приказа, белобрысый. Одинцов. Передал тебе, что заглянет — но ещё ведь не заглядывал, нет?

Именно в этот момент в кабинет всунулся секретарь Севушкин и сообщил, что Одинцов Кирилл Сергеевич, точно, заглянул. И ждёт приёма, говорит — срочно.

— Проси, — начал Пьер.

— Обожди, — велел через его голову Карабашев. — Дай доскажу. Стефан-Зодчий взял меня в свою секту, и рассказал интересное. Дескать, они там не просто хотят избавить Империю от перерождающегося государя. Они его считают главным злом для России, вот ей-же-ей. И хотят заменить. Видимо, на кого-то из их шайки.

— Так они революционеры? — слабо улыбнулся Безруков.

— Хуже, — заверил его Мор Адрианович. — Сущие анархисты. Видят зло и в том, что маги служат отечеству, и в том, что женщин-магов призывают на эту службу наравне с мужчинами, и даже в том, что отменили крепостное право. Дескать, мужики из-за того стали шибко зарываться. Кто в город подался, кто из простых солдат аж в офицеры стал нет-нет да и выбиваться, а хуже всего, что знахари да деревенские повитухи вышли из-под контроля совершенно. А инквизиция — тьфу, ничего не делает, чтобы не лезли они на курсах учиться и не шли работать в больницы.